10
0
«Ты больная!» — проносится у меня в голове, а Петрова улыбается в ответ на моё мычание.
Снова дёргаю связанными руками, но приходится застонать: пальцы Полины тянут мои волосы, заставляя меня вскинуть подбородок.
— Ш-ш, без резких движений, — усмехается она. Вижу и чувствую, что эта чокнутая наслаждается моей беспомощностью, болью и страхом.
Я растеряна. Напугана. Рот и горло горят от желания кричать. Тело почти не ощущаю. Сжав кулаки и стиснув зубы, лишь дышу глубоко, смотря прямо в лицо Полины. В таком густом полумраке мне кажется, что оно потеряло человеческий облик. Сейчас звезда ТикТока похожа на мерзкое существо с горящими ненавистью глазами.
Держа меня одной рукой, другой Полина лезет в карман джинсов и достаёт крошечный пакетик со светлым содержимым.
— Знаешь, что это? — Она трясёт им прямо перед моим носом. — Волшебный порошок. Растворяется в воде, а ещё лучше — в алкоголе. Попробуешь его и будешь готова давать во все дырки. И тебе будет очень приятно. Скоро придут ребята, которые любят так веселиться. Снимут всё это на камеру. И как ты думаешь, Горин захочет посмотреть такое кино?
Я часто дышу через нос. Тошнота ползёт по горлу, желудок сжимается. Я наконец осознаю, что задумала Полина. Изо всех сил мотаю головой и мычу. Хочу орать: «Не надо!»"
"— Надо-надо, — Петрова расплывается в жуткой улыбке, словно слышит мои мысли. — Ты должна знать своё место. И я тебе покажу, где оно. Ты просто поймёшь, что ты жалкая и ничтожная. Ходить с гордо поднятой головой не будешь. И к Горину ты не подойдёшь больше. Ты будешь молчать. А откроешь свой рот и расскажешь, где была, — она проводит пакетиком с порошком по моих заклеенным губам, — твоё кино попадёт на все порносайты.
Хватка пальцев Полины на моих волосах резко ослабевает. Она отпускает меня, а я роняю голову назад, на свои руки, вытянутые вверх.
Только сейчас чувствую, что всё моё лицо в слезах. Инстинктивно хочу схватить ртом воздух, но пространство опять заполняется моим мычанием. Пульс бьётся в висках, а страх становится уже осязаемым. Меня как будто сдавливают под прессом.
— Кстати, ты очень вовремя поссорилась с мамой и ушла из дома. Вряд ли она удивится, что вчера ты не ночевала в своей кроватке.
Я вздрагиваю и поднимаю голову, направляя взгляд туда, откуда слышен голос Полины. Теперь она не рядом, а в нескольких метрах от меня. Ухватившись за перила, уже поднимается по железной вертикальной лестнице, ведущей в потолок.
А я мычу через стоны, брыкаюсь, чтобы привлечь к себе внимание. И Петрова замирает, посмотрев в мою сторону. Я в немом вопросе глазею на Полину. Откуда этой стерве знать такие подробности?
— Да, я заглянула в твой телефон, — фыркает она. — Правда, он почти сразу отключился.
