Неподчинение

Что изо всех сил нужно пытаться быть счастливой, хотя бы вид сделать…

— Заяц, — окликнул на прощание, — если ты решишь ещё раз прийти ко мне…

Но я перебила, полностью уверенная в своих словах:

— Не приду, не бойся,

А потом в темноте стояла и смотрела вслед уехавшему автомобилю, с чувством, что у меня просто вырвали клок жизни. Тогда я ещё не знала, что наша история не закончилась. Что через пять лет я вернусь, нарушив обещание, и единственное, что я смогу ему дать — себя.

Не такая уж большая ценность.

Подняла взгляд в небо, чтобы проморгаться, натянула улыбку и зашла в дом, снова возвращаясь в роль послушной зайки.



Глава 1. Зай

— Восемь, девять, — считала моя дочка. Остановилась, словно раздумывая и продолжила. — Десять. Одиннадцать.

Я слышала её лёгкие шаги в пушистых тапках, слышала её тонкий детский голосок. Прислонилась щекой к дереву, которым обшита веранда, глаза закрыла. Кто бы мог знать, что все оно так получится? Вот именно так, а не иначе?

На свадьбу Динар, мой муж, сделал мне шикарный подарок — трех сбитых прямо на остановке людей. Он был пьян, говорил, что можно пить, свадьба у него…подозреваю, одним лишь алкоголем дело не ограничилось.

И за руль новенькой красной машины, тоже моего подарка, сел сам. Я — на пассажирском.

Я отделалась шишкой на лбу и ушибленной грудной клеткой — о подушку безопасности. Динар разбил губу. А двое ни в чем не повинных человека погибло.

Конечно же, дело замяли. Оказалось вдруг, что за рулём был водитель. Я молчала, я знала, что говорить что либо бесполезно — не стоит забывать, что папа моего новоиспеченного мужа мэр нашего славного городка. В тюрьму сел водитель. И я, в некотором роде.

Нас быстро услали с глаз долой, мы три года за границей жили, и дочка моя родилась там. В самом начале июня, жасмин цвел, пах просто одуряюще. У меня на руках моя девочка — смешная, сморщенная, новорожденная. И казалось, теперь все иначе будет. Я впервые казалась себе такой нужной. Ей нужной, моей Ясмин. Только… Наверное, нервы. Молоко так и не пришло, Динар тогда сорвался и с криком громил наш дом, все стекла перебил. Плакал потом, говорил, что больше не будет… А теперь слушаю, как моя дочь считает свои шаги и так горько безумно.

— Двадцать четыре, — закончила Ясмин.

Я подумала — сейчас просто поднимусь, пройду по веранде, что опоясывает первый этаж нашего дома, зайду на кухню. Ясмин завтракает. Улыбнусь ей, поглажу её волосы. Такие же тёмные, как у меня, только немного вьются на кончиках. У меня тоже в детстве вились… Скажу ей что-нибудь на русском языке, Динар помешался на том, что дочка в свои четыре с небольшим должна в совершенстве владеть английским и теперь все разговаривают с ней исключительно на нем. Её няня — англичанка.