2
0Ей нравилось готовить со мной, но ещё больше — кормить Руслана. Тот, хоть и жаловался, что скоро его разнесет, но съедал все с превеликим удовольствием.
— Успеешь, — я расставляла потихоньку посуду за большим обеденным столом. Пару месяцев назад мы переехали в квартиру побольше, в том же доме, только на два этажа ниже. Следом переехал и рыжий кот, прибившийся к Руслану. С нашим появлением он решил, что пришла пора домашним стать, хоть порой и доставала его Шанель номер два. Сафин возражать не стал, так мы и жили — впятером.
Я к окну подошла. Джип Руслана, большой и пыльный, въезжал во двор, я видела, что Сафин на меня смотрит, и улыбалась.
Ещё было время переодеться, я зашла в нашу комнату, достала простой домашний сарафан из белого льна, распустила волосы: Руслан любил, когда я так ходила. Провела по губам лёгкой помадой, чуть придавая им оттенка, достаточно было и этого. Теперь, когда из глаз исчезло вечно запуганное выражение, я нравилась себе без макияжа.
Хлопнула входная дверь, послышался топот детских ног. Я прошла в коридор, прислоняясь к стене и улыбаясь.
Ясмин, такая крошечная в его объятиях, щебетала об испеченном торте, под ногами путалась собака, прося свою долю внимания.
— Мойте руки и к столу.
А после ужина мы устроились втроём возле телевизора, Руслан каналы лениво листал, остановившись на музыкальном, а я него поглядывала задумчиво. Чего я боюсь? Нечего ведь. Вот он мой, большой, сильный, добрый. Сафин под моим взглядом ёрзать начал, хмуриться, а мне смешно.
— Руслан, ничего мне сказать не хочешь?
Он аж поперхнулся, пульт отбросил:
— Да не смотрел я на ее сиськи! Мне вообще Лобода не нравится.
Я глаза закатила:
— Да не про это я. Замуж меня позови.
— Опять? — нахмурился, разом серьезным стал. Я улыбалась, слова легко так давались. С ним все легко было, а сейчас особенно.
— Опять. А я соглашусь.
— Ясмин, слыхала, чего твоя мама удумала?
Но дочка, занятая Шанель, на нас внимания не обращала. Я к Руслану поближе подобралась, на колени к нему залезла, обвивая ногами. Он тут же с готовностью руки мне на бедра положил, приподнимая сарафан, но я легонько по ладони его хлопнула.
— Ну так что?
— Вот, значит, ты какая, решила и все, женись. А как же мужская гордость, самооценка там, все дела?
А сам меня к себе тянет все ниже и ниже, пока мы губами не встретились. Я вместо поцелуя ему шепчу, растягивая гласные:
— Руслааан, — с придыханием так, со стоном, а он перебивает:
— Выходи за меня замуж. И только попробуй нет сказать, я тебя покусаю.
И я отвечаю:
— Я согласна.
Ясмин.
Новый мир был удивительным.
