4
0Приглаживает волосы, вскидывает лицо и усмехается белым облакам над головой. Затем вновь смотрит на меня:
— Я ухожу, — холодно улыбается, смотрит на часы. — Мне пора.
И шагает с прямой спиной к воротам. Стою с открытым ртом и дрожащими руками.
— Эй, — охает рабочий, — куда? А ну, вернись! Подлец этакий! Я помню тебя! Ты мне не раз клумбы мял, пока от санитаров бегал. И опять бежишь?
Тимур не огрызается на приставучего рабочего. Игнорирует его, меня и Рому, который его окликает:
— Тим!
Больно и нарастает желание броситься за Тимуром. Я не хочу, чтобы он уходил. Я спокойно приняла капризы матери, а тут душа идет клочьями. Из-за угла клиники выбегает мужик в клетчатых пижамных штанах, а за ним бегут медбрат и два охранника.
— Я тут не останусь! Гады! Будьте вы прокляты! Я выбираю алкоголизм! пиво, водку и прочий божественный нектар! Жизнь слишком уродлива для меня, человека с тонкой душевной организацией! Меня бес попутал, когда я сюда приехал! В жопу! Я хочу нажраться!
— Вадим, — на крыльце появляется недовольный Илья, — это не выход.
— Очень даже выход!
— Подпилил решетки в комнате отдыха, — с одышкой оправдывается медбрат.
— И чем же?
— Пилочкой для ногтей! — рычит охранник, нагоняет Вадима и медведем накидывается на него. Валит на траву. — Ишь какой прыткий.
Тимур даже ухом не ведет на безумную беготню и скрывается в тенях за елями. Ушел. Я растеряна. Мне стоило держать язык за зубами.
— Что у вас тут? — задает тихий вопрос Илья.
— Душевные муки, любовь, гордыня и отчаяние, — отвечает рабочий, прижав ладонь к морщинистой щеке. — Я готов прослезиться.
— Очень исчерпывающе, — Илья расплывается в улыбке.
— Гореть тебе в аду! — орет Вадим, которого охранники тащат ко входу клиники. — Ирод! Это мой выбор быть алкоголиком."
"— Когда ты сюда пришел, ты говорил иначе, — Илья распахивает дверь, — и про концепцию ада и рая мы обязательно побеседуем. Вдох и выдох, Вадим. Мы знали, что нам будет тяжело и мы только в начале пути.
— Анюта, — раздается тихий голос Ромы.
Я сажусь на скамью. Готова в любой момент заплакать, но сдерживаю слезы тем, что щипаю себя за запястье. Это будет глупо.
— Согласен, — начинает мрачно Рома, — игра наша приняла крутые обороты, но, возможно, мы сыграем теперь иначе?
— О чем ты? — блекло смотрю в лицо Ромы.
— Я не хочу уходить, — он касается моего лица и пробегает пальцами по подбородку. — Я хочу остаться с тобой.
Сердце замирает, опять прыгает, переворачивается и бьет отбойным молотком о ребра. Он хочет быть со мной, и я этого желаю, но… рядом нет Тимура.
— Он отказался от тебя, — шепот Ромы острыми иглами проникают под кожу, — а я нет.
Выуживаю из кармана телефон:
— Я у тебя не останусь, Ром, — решительно смотрю в его глаза, — и вы двое начали эту игру, и вдвоем ее покидаете.
