4
0Неужели мама всегда была такой, а я всего это не замечала? Или не хотела замечать, рисуя в голове образ идеальной женщины.
— Тебе это все аукнется.
— Я ваши жопы спасла, — проговариваю каждое слово четко и спокойно. — Поимей, тетя, совесть.
— Тетя?!
— А кто ты мне теперь? — усмехаюсь я.
Всхлипывает и убегает. Пьяный мужик на качелях провожает удивленным взглядом, заваливается назад и падает. Что-то бурчит и затихает, безвольно нырнув в дремоту. Я бы тоже сейчас с удовольствием выпила. Нажралась бы до беспамятства, но для начала надо найти хоть какую-нибудь нору, чтобы в ней спрятаться.
Лезу в телефон. Сниму хостел на недельку, а дальше буду думать. Листаю фотографии скромных комнатенок с двухъярусными кроватями. На некоторые “номера” без слез не взглянешь. Обшарпанные стены, протоптанный паркет. Вот. Маленькая комнатушка на двух человек. Чистенько, скромненько и даже шторки на окнах.
— Предыдущий вариант получше, — говорит Рома.
— Этот? — листаю назад до комнаты со странными разводами на стене и шестью кроватями.
— Ага. Я как-то жил в таком клоповнике. До сих пор в кошмарах снится.
Хмурюсь, а потом ойкаю. Рома. Сидит рядом и улыбается. Как я его не заметила? Подкрался, подлец, как ниндзя в стильном костюме из серой шерсти в тонкую полоску.
— Выгнали? — кивает на чемодан и сумку.
И в этот момент из подъезда выплывает Татьяна Павловна. Зыркает на меня, приподнимает подбородок и шествует мимо королевой:
— Позор на твою голову.
— У тебя договор был? — уточняет Рома, игнорируя Татьяну Павловну.
— Нет…
— Налоги платим, уважаемая? — Рома сердито смотрит в спину Татьяны Павловны, которая застывает изваянием. — Кажется, я задал неудобный вопрос, да? Любопытно.
Татьяна Павловна оглядывается, и Рома скалится в улыбке:
— Ой как нехорошо, — недовольно цыкает. — Это ваш гражданский долг. И уклонение от налогов — наказуемо.
— Анечка, — Татьяна Павловна криво улыбается, — а это кто?
— А это один из моих клиентов, — прячу телефон в карман и смотрю на Рому, — а где второй.
— А второй на важной встрече с партнерами, — Рома ослабляет галстук. — Он у нас за переговоры.
— А ты? — задаю я резонный вопрос.
— Ты не поверишь, но я в основном за цифры и юридические проволочки.
— Анечка, — сипит Татьяна Павловна, — поссорились… ну с кем не бывает… возвращайся.
— Даже так? — наигранно охаю я.
— Нет, мы уже решили, что мы к клопам и к жутким и подозрительным людям подселимся, — Рома щурится на Татьяну Павловну. — Все лучше, чем с крысами жить.
— Анечка…
— Гуляй, — понижает голос Рома. — Считаю до трех…
Татьяна Павловна срывается с места и бежит прочь. Лицо Ромы меня и саму пугает, будто он сейчас с ножом кинется на пожилую женщину и на лоскуты ее порежет. Медленно выдыхает и черты смягчаются улыбкой.
