8
0Михей возится с мороженным. Он открывает шкаф, чтобы достать тарелки, а я в это время хочу взять ложки. Мы сталкиваемся. И сразу отодвигаемся друг от друга.
Михей раскладывает тающее мороженое по тарелкам. А потом мы вместе стоим, смотрим, как закипает кофе. На этот раз он не убегает, все проходит благополучно.
А я не могу не вспоминать то наше сумасшедшее утро, когда мы так и остались без кофе и заменили его шампанским…
Михей пьет кофе. Я ем мороженое.
Почему он молчит? И даже не улыбается. Но все равно я рада, что он здесь. Пусть он сидит непривычно серьезный, с непонятным выражением на лице. Пусть медленно ковыряет ложечкой мороженое и думает неизвестно о чем. Мне хорошо просто от того, что он рядом.
Как ни растягивай, мороженое неумолимо заканчивается. Михей отставляет тарелку. И смотрит на меня. Прямо в глаза.
— Я пойду, — говорит он.
— Остыл? — спрашиваю я.
Пытаясь улыбнуться.
— Да. А ты?
— Да…
Он поднимается. Идет в прихожую. Я плетусь за ним. Он сейчас снова уйдет… И это нормально. Это хорошо. Нам нужно какое-то время побыть порознь. Это будет очень полезно. Я сама этого хотела.
Вот только никак не могу вспомнить, зачем.
Мысли расползаются. В голове сумбур. Та-ак… зачем я хотела побыть в одиночестве?
Медведь спотыкается о пакеты с подарками. Из одного выпадает набор для покера, который мне подарил Тигра.
Михей начинает завязывать шнурки на ботинках. Он сейчас уйдет…
Он выпрямляется. Мы встречамся взглядами. И я вдруг выпаливаю:
— Может, сыграем в покер?
63
Михей— Давай сыграем, — говорю я.
И мгновенно расшнуровываю ботинки, которые медленно зашнуровывал долгих пять минут.
Она хочет, чтобы я остался. Мне не показалось.
Я ушел. И даже уехал. Проехал квартал и понял, что не могу. Просто не могу отдалиться от Юльки дальше. Не пускает.
Ее желание побыть одной обдумать все спокойно вполне разумно. И то, что она взбесилась, когда я насильно затащил ее в машину — тоже вполне понятно. Что-то я вообще озверел… Нарушаю ее личное пространство. Мне бы такое понравилось? Не знаю. Не уверен. Пока не понял.
Сейчас мне кажется, что мы не должны расставаться ни на минуту. Но так не бывает. Это просто пиковые эмоции. Пиковая страсть. Мы сейчас на пике. Уж я-то точно.
А Юлька… я не знаю.
Она права. Мы очень плохо знаем друг друга."
"А сейчас мы одновременно опускаемся на корточки, чтобы поднять упавший набор для покера. И сталкиваемся лбами. Как в какой-нибудь романтической комедии.
Юлька улыбается…
Как я соскучился по ее улыбке! Все это время, пока мы ели мороженое, она сидела с каменным лицом. И я не знал, на каком я свете.
Она меня не выгнала, когда я приперся охладиться при помощи мороженого. Но выглядела предельно напряженной. Смотрела на меня своими огромными глазищами испуганного котенка… Выворачивала душу.
