Медведь

— Ты умеешь играть в покер? — спрашивает Юлька.

— Конечно.

— Твои друзья играют так себе.

— Я тоже так считаю. Делаю их, как сосунков.

Юлька смеется. И мое суровое медвежье сердце скручивается в узел и принимает форму нежной ромашки.

— На кухню? — спрашиваю я, собрав рассыпавшиеся карты.

— Да, там стол, удобно.

А в спальне кровать… Но туда мы не пойдем. У нас сейчас совсем другие задачи. Юлька распределяет фишки, я перемешиваю колоду.

— На что играем?

Она смотрит на меня своими глазищами и молчит.

— У нас возникли некоторые противоречия, — осторожно начинаю я.

— Да.

— Ты хотела домой, я хотел, чтобы мы поехали в избушку.

— Хотел? — переспрашивает Юлька.

— И продолжаю хотеть.

Быстрый взгляд. Резкий, как молния. Я не успеваю понять, что он означает. Гнев? Радость?

— Предлагаю сразу высокие ставки. Если выигрываю я — мы едем в избушку. На несколько дней. Если ты… то не едем.

— Я хорошо играю в покер, — говорит Юлька.

И почему-то выглядит при этом недовольной.

— Я слышал. Но готов рискнуть.

— Ладно, — кивает она. — Три игры? Пять?

— Пять. Для верности. У кого будет больше фишек по итогам — тот выиграл.

Я раздаю карты. Смотрю в свои — неплохо. Пятерка и шестерка. Есть шанс на стрит, потому что на столе появилась семерка… Мы играем. Раздаются отрывистые команды, на посторонние темы мы не разговариваем.

— Твой ход.

— Повышаю.

— Чек.

— Еще.

— Вскрываемся.

— Ох! — выдыхает Юлька. — У тебя стрит!

Ее глаза сверкают. Разочарована? Не похоже… Хочет, чтобы выиграл я и мы поехали в избушку? Не уверен. Но счастлив, что первая игра в мою пользу.

Вторую игру выигрывает Юлька. Третью я. Мы оба постепенно расслабляемся. И начинаем болтать о том, о сем. В основном вспоминаем прошедший день рождения, смеемся, представляя, как он продолжается без именинницы.

— Уверена, они и не заметили мое отсутствие. Шампанского полно, еда превосходная, диджей вообще огонь.

— Без тебя все не то, — признаюсь я.

— И без тебя, — внезапно выдыхает Юлька.

— Нас связывает только секс, — говорю я.

Глаза Юльки вспыхивают. Это точно гнев.

— Ты так сказала.

— Я?

— Ты правда так думаешь?

— Ну… он… у нас… — лепечет она.

— Охрененный, — подсказываю я.

Ее щечки краснеют.

— Да… — выдыхает она.

— Тебе нравится заниматься со мной сексом? Нравится, когда я целую твои нежные бутончики и опускаюсь ниже? Когда мой язык там… Ты любишь, когда я внутри тебя?

— Миша…

— Что?

— Прекрати.

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Что? — непонимающе смотрит она.

— Прекратить.

— В смысле?

— Мы не будем заниматься сексом.

— Вообще? — испуганно выдыхает Юлька.

— То время, которое проведем в избушке.

— А-а-а… — произносит она то ли разочарованно, то ли восхищенно.

— Мы будем гулять, ловить рыбу, собирать грибы.