Медведь

— Что мы начали?

— Все. Это наше начало. Пусть такое. Дальше будет легче. Разберемся со всем потихоньку.

— Дальше? Я уже не уверена, что хочу дальше!

— Не хочешь?

— Не хочу!

Глаза Медведя вспыхивают гневом. Или болью. Или чем-то еще. Я не знаю! Я его совсем не знаю…

— Нас связывает только секс. Тебя так возбуждает мысль, что ты у меня первый…

— Да, меня возбуждает эта мысль, — признается Медведь.

И я снова чувствую боль в груди.

Я уже почти поверила, что у нас все по-настоящему. А он…

Кажется, это истерика. Я не могу справиться со своими эмоциями. Мне больно. Обидно. У меня на глазах слезы. И я пытаюсь скрыть их за возмущенными криками.

— Ты меня не знаешь! Тебе нравятся скромные послушные училки. Но я не такая!

— А какая ты?

— Другая! А ты… я тебя тоже совсем не знаю. Я не думала, что ты…

— Кто?

— Самодур и тиран. Затащил меня сюда силой. Я не хочу ехать в твою избушку! Я хочу домой! Выпусти меня!

Я стучу в стекло. Дергаю за ручку двери. И машина неожиданно останавливается.

Я вижу, что мы у моего дома.

Чувствую себя полной идиоткой. Так орала, так возмущалась… А никто не собирается никуда везти меня силой.

— Нам обоим надо остыть, — говорит Михей.

И открывает дверь.

62

ЮляЯ выхожу из машины. Михей достает пакеты из багажника. Все мои подарки, полученные на дне рождения. Я и не знала, что он их забрал. И когда успел? Он все успевает. И обо всем помнит.

Он такой заботливый… И удивительно спокойный.

А я минуту назад орала, как истеричка. И сейчас мне очень стыдно.

Ну а чего он! — пытаюсь я оправдаться про себя. Я просто попросила его дать мне побыть одной. Я не собиралась ругаться. Хотела просто спокойно подумать. А он силой затащил меня в машину!

Но, оказывается, он не собирается везти меня в лес. Прекрасно…

— Давай, — я протягиваю руку, чтобы взять у него пакеты.

— Я тебя провожу, — говорит Михей.

— Ладно. Спасибо.

Мы идем к подъезду. Я впереди, он сзади. Входим в лифт. Я нажимаю на кнопку. В полной тишине.

Лифт ползет с черепашьей скоростью. Михей отводит глаза. Я тоже стараюсь на него не смотреть. Потому что не знаю, как себя вести.

Когда мы орали друг на друга, все было нормально. Обидно, больно, странно и страстно. Но нормально. А сейчас нет. Это молчание невыносимо! Оно такое густое и тяжелое, что я задыхаюсь в нем. Мне хочется что-нибудь сказать, чтобы прервать его. Но я не знаю, что…

Я открываю дверь в квартиру. Михей ставит пакеты у входа. Но сам не заходит. Ну да. Он же просто провожает меня.

— Спасибо за чудесный праздник, — говорю я.

— Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось.

Такой вежливый… Как чужой!

— Нам надо остыть, — повторяю я его фразу.

— Да. Надо.

Он разворачивается и просто уходит.

Я закрываю дверь. Стою возле нее, смотрю на темную деревянную поверхность. И чувствую подступающие слезы.