Дважды коронован

Надо бы поляну накрыть – ну, так, чтобы никто не знал. Оттянуться надо...

– С этим проблемы, – покачал головой Боб. – У Медяка с этим строго...

– Ну, можно отстегнуть ему... – Спартак полез под полу ватника, достал из выреза с десяток стодолларовых купюр. Деньги ему передал заряженный братвой надзиратель, на выходе из штрафного изолятора его не обыскивали, но на входе шмон точно будет. Тогда и вовсе без денег можно остаться.

– Фью! Ничего себе расклад! – облизнулся Дыня.

– Барыга нужен, который ханку может достать. Есть такой?

– Да есть, – кивнул Хруст. – Аладдин. Он из козлов, каптерка на нем, у него всегда все есть.

– Да не в три, а в семь, – заметил Жбан.

– Можно у него каптерку на вечер взять. Но много возьмет, – в раздумье сказал Боб.

– На все гуляем! – подстегнул его Спартак.

– Ну, если на все, то можно замутить... И ханка будет, и петушка можно завалить, – оскалился Дыня.

– Не, только без петухов, – поморщился Хруст.

– Но хорошо бы до самых петухов.

– Ну, тогда после отбоя надо...

– Заметано! – заключил Боб. – Я все на себя беру. Все будет путем.

Спартак сунул деньги ему в карман и посмотрел выразительно.

* * *За деньги Спартак не переживал, это дело наживное. А вот время уходило, как водка в горло. Половина четвертого ночи уже, а подъем в шесть.

Боб сделал все как надо. И с каптером договорился, и даже с Медяком. Водки десять бутылок взял, закуску организовал. Спартак и поел, что называется, от пуза, и выпил крепко, и с пацанами за жизнь обстоятельно поговорил. Нормальные парни, одной с ним крови. И они уже в огонь готовы за него идти, и в воду.

Одно плохо: завтра его снова вернут в штрафной изолятор. А ему хотелось бы поговорить с Окунем. Весь вечер он ждал, когда ссученный заденет его; но нет, тот не заедался, даже не стал возражать, когда Боб уступил Спартаку свою шконку в престижном месте, а сам занял койку попроще, согнав с нее мужика.

Тогда Спартак подумал, что Окунь затевает какую-то пакость, и ждал, что тот нагрянет в каптерку после отбоя. Не зря же Аладдин сдал каптерку без проблем, и Медяк ничего не сказал.

Спартак жаждал сойтись с Окунем в жестокой схватке. Пока это была возможность показать себя, утвердить свой авторитет.

– Может, спать пойдем? – осторожно спросил Телок. – Завтра опять доски пилить.

– Ну да, с похмелья можно без пальца остаться, – икнул Жбан.

– Без какого? – гыкнул Дыня.

– Да ну тебя! – апатично махнул на него рукой Хруст.

И шутка плоская, и голова тяжелая, чтобы на нее отзываться.

Ночь уже на исходе, но из всей водки братва едва осилила половину. Не получился у них загул, потому что в уме они все завтрашний день держат.