0
0
От такого признания я застыл на месте:
— Что-о?"
"Это было до чертиков странно.
Даже для него.
— Конечно, если мы с нею оба переживем подростковую пору, случайно не наделав детишек, — задумчиво добавил он. — И естественно, если ее братец раньше не отрежет мне член.
— Клэр только третьегодка, — сухо напомнил я. — И она сестра твоего товарища по команде. Что за приколы, Гибс?
— Разве я говорил, что женюсь на ней сегодня? — возразил Гибси. — Ничего подобного, козлина, я не говорил, прочисти ушки. Я имел в виду, когда стану старым хрычом и вкушу все запретные плоды.
— Старым хрычом? — повторил я, уставившись на него.
— Угу, — пожал плечами он. — Где-то годам к тридцати или позже.
Я закатил глаза:
— Гибс, прими дружеский совет. Вкушай запретные плоды, пока они тебе попадаются. Только не вздумай разделить их с девчонками вроде этой.
— Слушай, нечего пялиться на меня, как ходячая совесть, — взвился Гибси. — Я не щенок, который гадит где попало. И нет ничего плохого в том, что она мне нравится. Это у тебя, парень, страх перед ровесницами, а не у меня.
Градус нашей перепалки повышался, но вести такие разговоры посреди школьного двора… Я оглянулся по сторонам, не подслушивает ли кто.
Гибси звезд с неба не хватает, но мне будет сильно его недоставать, если Хьюи услышит такие разговоры о своей младшей сестре и прибьет его.
И в этот момент мой взгляд упал на миниатюрную шатенку, нагруженную книгами, которая вышла из здания, спустилась по ступенькам крыльца и поспешила к светловолосым девчонкам.
У меня в груди вспыхнуло и разлилось непонятное чувство, когда в шатенке я узнал Шаннон.
Черт бы ее побрал, что ж она так выглядит-то?
И почему меня так выносит от всего, что связано с этой пигалицей?
Это было нечестно.
Вообще-то, хер бы с честностью, это было предельно жестоко.
Ну что такого я в ней нашел?
Она была совершенно не похожа на девчонок, с которыми я обычно спал.
Мне нравились округлости.
Мне нравилась грудь.
Я перся от больших задниц.
У нее ничего этого не было.
Но у нее были ноги.
И волосы.
И улыбка.
И проклятые полуночно-синие глаза, хотя мне казалось, это недостаточно подходящее слово для описания этого цвета.
Их нужно было бы назвать душевно-синими за их охрененную глубину, куда человека прямо затягивало…
А потом она уронила книги.
Они рассыпались по земле, и Шаннон нагнулась за ними, отчего ее юбка задралась пугающе высоко.
Я увидел две гладкие белые ляжки, и у меня в мозгу замелькали сигналы опасности, а все тело обдало жаркой волной.
«Да твою ж…» — выдохнул я, застигнутый врасплох как этим видом, так и взрывной реакцией тела на этот вид.
Я опустил глаза, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, изо всех сил стараясь вернуть контроль над своим проблемным членом.
