11
0Но все эти аргументы ровным счетом ничего не значат. Ведь я уже все для себя решил. А значит, не отступлю. И не сойду с намеченной цели – не тот я человек.
– Нет, это даже занятно. Я, конечно, догадывался, что вы будете искать недостатки. Но полагал, что их вы припишете мне, а не собственной дочери.
– Я не ищу недостатки! Я боюсь, что потом, когда туман рассеется, вы поймете, что вас ничего не связывает. Кроме секса – в вашем случае. И волнующего ощущения новизны – в ее. И тогда будет больно. Всем. Конечно, если речь идет о чем-то серьезном.
Нет. Этого никогда не случится. Просто потому, что я так решил.
– Я думаю, мы справимся.
В принципе, на этом наш разговор с Катей подходит к концу. Я сказал все, что могло помочь ей справиться с ситуацией. Если я не ошибся в этой женщине – лезть в наши отношения с Жанной она не станет. И это будет самое правильное ее решение. Потому как я уничтожу любого, кто только попытается между нами встать. И мне все равно, кем он будет.
К счастью, Катя оправдывает мои ожидания. И на Жанну не давит. С ее возвращением в нашей жизни вообще мало что меняется. Я так занят, что у Жанки остается много времени и на мать, и на друзей, и на семью. Удивительно, но я даже ревную. Сам-то я ее вижу урывками. Ближе к осени мне так надоедает это дерьмо, что я решаюсь изменить ситуацию:
– Переезжай ко мне.
Не сказать, что это предложение дается мне легко. Слишком уж я привык к одиночеству. Но с другой стороны, то, что Жанна живет в городе, тогда как я – за ним, очень сильно усложняет жизнь нам обоим. Порознь мы проводим гораздо больше времени, чем вместе. А мне очень хочется иметь регулярный доступ к моей девочке. Доступ двадцать четыре на семь. Эта мысль кажется мне такой заманчивой…
– Что? – моргает Жанна, отрываясь от своего наброска.
– Переезжай ко мне.
– Ты серьезно?
– Почему нет?
Она отводит взгляд, как делает всегда, когда хочет утаить свои чувства. А я напрягаюсь, в очередной раз натолкнувшись на этот блок.
– Это будет не очень удобно, – наконец, говорит она.
– Почему?
– По целому ряду причин.
Я прищуриваюсь, убираю с колен ее ногу и встаю. Даже себе я с трудом признаюсь, как меня триггерит происходящее. Просовываю большие пальцы под резинку домашних шорт и замираю, повернувшись к окну. Дышу глубоко. Заставляю себя успокоиться. Но это не так-то просто, мать его. С каждым днем, проведенным вместе, я подмечаю все больше мелочей, которые заставляют меня сомневаться в том, что я дал верную оценку происходящему. Я киплю. Но за спиной шлепают босые пятки, тут же на пояс ложатся ее мягкие руки, а теплые губы успокаивающе касаются спины.
– Объяснишь, какого черта ты ломаешься? – сиплю я.
– Я не ломаюсь. Я просто не пойму, куда нам спешить.
Ну, конечно. Ей девятнадцать. Тот возраст, когда спешить и впрямь некуда.
