6
0Пролистываю записи видеорегистратора, там набежала целая толпа — полицейские, медработники и те же аквалангисты.
— Они решили, что это не Марти, а я, — говорит Марк безжизненным голосом, — потому что знают, что я всегда за рулем, когда мы едем вместе.
— Как вас можно спутать? — не скрываю удивления. — Вас что, никто не может отличить?
Теперь очередь Громова смотреть удивленно. Если не сказать, с подозрением.
— Могут. Родители и доктора.
— Какие доктора?
— Я же постоянно прохожу медосмотры, малыш. На меня есть целое досье, медицинская карта называется. Там все мои переломы и вообще, вся история.
"Мне нечего сказать. Слова утешения застревают в горле, а сменить тему сейчас кажется просто кощунством.
Я хотела бы сказать, как мне жаль Мартина. А еще больше жаль самого Марка, который весь как будто заледенел. Даже в ушах лед, потому что он меня не слышит.
Но я не могу. Я могу только налить чай в чашку и предложить бутерброд. А это сейчас последнее, что надо Марку.
Глава 8
КаринаУхожу спать в спальню родителей и проваливаюсь в сон, лишь только голова касается подушки.
Память прорезает словно лучом прожектора, и перед глазами встает вчерашний день во всех его жутких подробностях. Дико хочу спать, но из моей комнаты доносятся неясные звуки, и я с сожалением сползаю с широкой родительской кровати.
Свет в коридоре я с вечера приглушила до минимума, а двери оставила раскрытыми. Плетусь в свою комнату, жутко зевая. На часах всего два ночи. Это так всю ночь будет? Может, стоило принести туда раскладушку? Я не вынесу, если придется так бегать всю ночь.
Клянусь, если Громову вздумалось прогуляться по дому, я его придушу.
Но Марк не гуляет, он лежит на постели, разметавшись, и бормочет что-то под нос. Прислушиваюсь и цепенею. Он зовет Мартина, и у меня сразу пропадает желание злиться.
Кладу ладонь ему на лоб. Все ясно, у него снова поднялась температура. Дядя Андроник предупреждал, что так может быть.
Включаю прикроватный ночник и иду за таблетками, вода стоит возле Громова на тумбочке.
— Марк, проснись, нам надо выпить лекарство.
— Что? Где? — он схватывается, стиснув мою ладонь так сильно, что я вскрикиваю.
— Отпусти, мне больно!
— Прости… — Громов выглядит ошарашенным, и я подношу на ладони таблетку.
— У тебя снова жар. Выпей, это жаропонижающее. А потом я тебе дам настойку, которую дядя Андроник прописал.
Марк послушно берет таблетку, я отмеряю ему ложку Андроникового зелья.
— Пей.
— Я тебя разбудил, Каро, — говорит он сипло.
