Однажды я выберу тебя

Эдди с Марджори стояли возле длинного стола с закусками. Поблизости, возле котелка с сырным фондю, находилась Рамона. Кусочки хлеба на концах палочек для макания искусно обожгли, и теперь они походили на маленькие черепа.

Марджори красовалась в костюме Капитана Марвела, Рамона оделась Матушкой Гусыней. Женщины приветливо нам улыбнулись и завели ничего не значащую беседу. Брат выбирал оливки из паштета и бросал их на траву, стараясь не испачкаться. Сегодня он носил черный костюм с гофрированным воротником и высокий черный цилиндр.

– Сайлас, дорогой братец, как я рад вас видеть, – он приподнял шляпу перед Фейт, и его тон заметно остыл. – Мисс Бенсон.

– Да ты настоящий щеголь, – проговорила она. – И кто же ты?

– Чарльз Диккенс, конечно. Я очень надеялся, что мой наряд увидит мистер Кауфман. Знаю, ему бы понравилось. Он уже здесь, братец?

Я закрыл глаза, грудь пронзило мгновенной вспышкой боли.

– Я же говорил, Эдди, – произнес я, стараясь сдержать раздражение в голосе. – Он уехал из города.

– Да-да, в Северную Каролину. Но я надеялся, что он уже вернулся.

– Да, ладно…

– Что он там делает?

– Откуда, черт возьми, мне знать?

Эдди отпрянул, словно от пощечины, а Марджори и Рамона отвели взгляд. Фейт сжала мне руку.

– Прости, – проговорил я, обращаясь к Эдди. – Прости, приятель. Я не знаю ни чем он занимается, ни…

«Вернется ли он».

Эдди кивнул, и плечи его расслабились.

– Все в порядке, братец. Я прекрасно понимаю. Я тоже по нему скучаю.

Он проговорил это, глядя в землю. Вполне естественно, обыденно. По крайней мере, так показалось бы любому постороннему слушателю. Но Эдди редко выражался обычно. Как правило, все его фразы облекались в причудливый язык. Но прозвучавшее сейчас в его словах неприкрытое чувство казалось почти потрясением. Оно пробрало меня до мозга костей, обнажив вихрь сбивающих с толку эмоций.

Я осторожно протянул руку и коснулся плеча Эдди.

– И я.

Он быстро взглянул на меня, чуть улыбнувшись, похлопал по руке и отстранился от моего прикосновения.

– Действительно милая вечеринка, – живо проговорила Марджори, разбив повисшее молчание. – Здесь «Венити Фэйер». И «Форбс». И эти, местные. «Общественность Сиэтла».

Фейт вскинула голову.

– «Венити Фэйер»? Правда? Где?

– А разве здесь нет детей, которые могли бы выпрашивать сладости? – нахмурившись, проговорил я.

Я быстро осмотрел двор и заметил Стивена Милтона, одетого – весьма подобающе – в костюм вампира. Его жена Хелен, худая, хрупкого вида женщина в платье цвета морской волны и высоком парике, который, казалось, вот-вот свалится с головы, изображала Марию-Антуанетту.

Я продолжил осмотр и едва узнал Сильвию в черном парике Клеопатры, с синими тенями для век."

"– Простите, я на минутку, – проговорил я, высвобождаясь из объятий Фейт.