5
0— Ты чего, не дури…
— Говорил я вам сюда больше не наведываться? Теперь на себя пеняй.
Из машины вылез Быков:
— Эй, мужик, убери ружье! Совсем охренел?!
— А ты рот закрой и в машину обратно полезай, иначе в твоем дружке дырки будут.
— Оружие убрал, — холодно приказал я. — Статья 191 Уголовного кодекса. Посягательство на жизнь работника милиции. Загремишь по полной. Срок до пятнадцати, а при отягчающих — смертная казнь.
— Какого сотрудника? — голос незнакомца растерял уверенность.
Теперь было слышно, что это старик.
— Удостоверение в нагрудном кармане. Спокойно. Я сейчас медленно достану его и покажу тебе. Смотри не пальни сдуру. Понял?
— Так что же вы сразу не сказали, что вы из милиции? — ствол отлип от моей спины. — Я же вас за этих раздолбаев принял!
Я повернулся. Передо мной стоял вылитый дед Щукарь. Седая борода и густые белые усы. Хитрый прищур. На голове помятая казачья фуражка с красным околышем. Одет в телогрейку, непонятного вида штаны и сморщенные кирзачи.
В руках у деда одностволка, похожая на старенький “ИЖ”.
— Что же, уважаемый, гостей так встречаете? — я вытащил ксиву и ткнул ей в лицо “Щукарю”. — На оружие разрешение имеется?
— А как же, товарищ милиционер, – дед не прочитал даже, что ксива прокурорского формата, – в домике, сейчас принесу.
— Не надо, — отмахнулся я. — На слово верю.
— Вы уж простите меня, дурака старого. Я думал, опять бесы в огород лезут.
Вот блин… У него что? Кукуха свистит? Черт… Придется ружьишко у него забрать. Если официально изымать, то полночи потеряем. Пока участковый приедет, пока все оформит. Да и вызвать участкового неоткуда. На дачах телефонов не предусмотрено. Лучше отниму ружье и боек ему сверну. Только топорик нужен или что-нибудь вроде стамески.
Пока я размышлял об акте вандализма над ни в чем неповинном ружье, дед, увидев мое замешательство, оживился:
— А знаете что? Вы проходите в дом. Я вас чаем с медком угощу. На травах заварил. Сам собирал. А мед сосед принес. У него пасека небольшая. Три улья прямо на участке.
— Хорошо, — кивнул я, косясь на ружье.
Пока он угощать нас будет, ствол я у него и заберу. Я махнул Быкову, и мы зашли за стариком в хибарку.
Внутри оказалось не так уж и убого. Даже стены оштукатурены и побелены. Из мебели только пружинная кровать, кухонный стол допотопных времен (такой с выдвижным ящиком) и такого же архаичного вида массивный комод из облезлого дерева с позеленевшими медяшками ручек.
— Садитесь, — дед вытащил из-под стола еще два табурета, а ружье повесил на стену. — Меня дед Арсений зовут.
— Андрей, — изобразил я улыбку. — А это Антон.
— Он тоже из милиции?
— Нет, он мой друг. А что за бесы у вас в огороде?
— Так с соседней улицы приходят. Кусты садовые поломали. Абрикосы жалко. Цветы подергали.
