0
0Зато у меня в тюремной бане мужики и бабы моются розно, а у Бутакова в торговых – вместе. Что, конечно, способствует разврату…
Неприятно зацепила внимание Алексея и «кобыла» – скамья для порки. Широкая, с толстыми ножками, она стояла на видном месте, у входа в первую казарму. Рядом – бочка с березовыми прутьями, в палец толщиной и в полтора аршина длиной. Штатного палача у Ливина заведено не было, наказывали старосты. Они мелькали в каждой казарме: в жилетках, с напомаженными волосами, похожие на сельских кулаков. Лыков знал, что старосты всегда и майданщики, и первые обиратели тюрьмы. Но в Рыковском, похоже, их влияние было особенно сильным.
На телеграф и метеостанцию решили не заходить. Зато с особой любовью смотритель предъявил гостю каретный сарай и конюшню. У Федора Никифоровича оказалось пять экипажей! На все вкусы. Важные конюхи сновали с озабоченным видом, бесстрашно требовали от смотрителя каких-то редких подковных гвоздей, а тот слушал, записывал и обещал…
Нагулявшись, Алексей зашел к смотрителю попить чаю. Кабинет Ливина был уставлен шкатулками из наплывов[32], очень хорошей работы. На Сахалине вообще любят мастерить из наплывов – сыщик заметил это еще в Александровском посту. Видимо, приморский климат способствует появлению у деревьев этой болезни. Надворный советник похвалил шкатулку и тут же получил ее в подарок. Нагруженный ею, он отправился в казармы. Военные занимали целый квартал в центре селения. Уже хотелось есть, да и Ивана Збайкова тоже следовало пристроить.
Часовой на входе был предупрежден и сразу вызвал дневального. Тот отвел гостя в дом ротного командира. Сыщик нашел там всех: и Таубе с Бисиркиным, и Коврайского с Дуровым, и своего денщика. Как раз собирались ужинать. Ели то же, что и гарнизонные солдаты: щи с мясом и горох, заправленный салом. Купленную в Дербинском кэту убрали на ледник до завтра. Офицеры с Лыковым выпили по лафитничку водки и пошли в баню. Когда вернулись, уже стемнело. Дорога и здешние впечатления утомили путников, и они решили лечь спать.
Ванька Пан стелил хозяину постель, когда тот спросил наудачу, по наитию:
– Скажи, почему «иваны» охотно работают на Оноре?
– Там близко есть такие речки, называются Большой и Малый Лонгари.
– И что?
– А в них золото намывают.
Лыков встрепенулся.
– Какое еще золото?
– Известно какое. Самородное! Я у одного поселенца видал. Оно такими вроде как чешуйками. Грязное, невзрачное… Незнающий человек и не сообразит. То золото требует очистки. Но оно богатое, имеет подходящий выход!
– Значит, на Лонгари есть самородное золото?
– Есть, только надо знать места. Золото много где лежит, но помаленьку. Близ Малого Тымова встречается, но уже россыпное, в виде песку.
