0
0На речках Бальзе и Монге находят, и по многим ручьям, что впадают в Тымь."
"– А как каторжные добывают золото? Это же запрещено!
– Ну и что? Тут, в Рыковском, продажная военная команда. Ротный, знать, пьяница. А всем заправляет фельдфебель. Он и отпускает, за треть. Но не каждого. Шпанка лес валит, а те, кому положено, в это же время золото моют. А им урок идет и пайка! Потом треть солдатам отдают, а две трети себе забирают. Так поставлено.
– Вот это да!
Лыков, как был, в исподнем, пошел к барону. Но тот и не думал раздеваться. Он ходил по комнате и слушал доклад Сергея Ивановича.
– Виктор, я такое узнал!
– Молчи и слушай!
– …Так что, Виктор Рейнгольдович, вот что я сыскал у фельдфебеля в тайнике, – продолжил Бисиркин и выложил на стол увесистый узел. Развязал холстину, и открылись какие-то тусклые железки.
– Что это? Похоже на латунь с патиной…
Лыков немедленно пояснил:
– Это, Виктор, сахалинское золото.
– Золото?
Подполковник взял щепоть, взвесил на ладони, чуть не лизнул.
– Тяжелое! Но отчего столь невзрачное?
– Сделай аффинаж, и станет таким, к какому ты привык.
– Хм! Богатый человек здешний фельдфебель! Неужели торговля спиртом так доходна?
– Виктор Рейнгольдович, – тихо сказал штабс-капитан. – Тарасюк мне сейчас признался. Он продал за это золото одну из ротных лодок.
– Кому?
– Шурке Аспиду. Беглым. И теперь они на этой лодке спускаются по Тыми в Ныйский залив. Как Алексей Николаевич и предполагали.
Таубе с изумлением смотрел на штабс-капитана, словно отказывался верить.
– Тарасюк получил не все золото, – добавил Лыков. – Большую часть беглые везут с собой. И не только для пропитания.
– Для чего же еще? – спросили офицеры.
– Чтобы нанять на это золото японскую шхуну.
Глава 8
Погоня
Остаток ночи, вместо того чтобы спать, Лыков и Таубе собирались в дорогу. Штабс-капитан очень просился с ними, но батальонер отказал.
– Их там всего пятеро. Нам с Алексеем Николаевичем на один зуб. А у вас, Сергей Иванович, в роте полно дел. Надо порядок наводить!
– Но Шурка Аспид! Он один семерых стоит!
– Видали мы всяких аспидов… Воевать станем в лесу, а это конек Лыкова. Он там взвод настрогает и не поморщится. Да и я кое-что могу. Только выделите нам гребцов и еще проводника.
– Ладно, – насупился Бисиркин, – тогда я придам вам своих «меделян».
– У вас есть меделянские собаки? – удивился подполковник.
– Нет. Это мы здесь так называем отборное отделение. Я учредил его два года назад специально для ловли беглых. Усиленная стрелковая подготовка, выносливость, атлетизм, умение ориентироваться в тайге, знание языка инородцев, следопытство. Получились хорошие бойцы. Каждый в одиночку возьмет хоть медведя, хоть черта лысого. Потому и «меделяны».
– Очень верное решение, – одобрил Таубе.
