2
0Кошачий наглый взгляд впился пиявками в шагнувшего ближе к нам Сатоева, – НАШ спаситель?
Она вопросительно выгнула левую тонкую бровь, не отводя глаз от Хабиба, и сделала маленький глоток шампанского. Глоток, при котором совершенно необязательно было так проникновенно облизывать языком бокал! Я вперила в подругу гневный непонимающий взор.
Зайцева, ты что творишь? Очнись! Ты же вроде в мужиках разбираешься – этот вот вообще не предел мечтаний!
Но она будто валерьянки обпилась…
Только и сделала, что метнула в меня вопросительный горящий взгляд, быстро кивнув в сторону Сатоева. Взгляд, который понимают все девушки мира: ""Не твой? Можно?!"". Я нервно передернула плечами, отворачиваясь. Пф-ф-ф, да, пожалуйста, бери! Сглотнула горькую слюну, давя в себе беспричинное раздражение…
Может зря я…Не говорю, что ""мой""…
Поздно.
– Ира, – Зайцева уже тянула к Хабибу свою тонкую белую руку.
Сатоев скривил губы в ленивой улыбке. Во взгляде засветилось снисходительное довольство.
– Здравствуй, Ира. Хабиб, – практически на идеальном русском произнес он и утопил ее хрупкую кисть в своей огромной волосатой ладони.
– М-м-м…Любимый (значение имени)? – проворковала Зайцева, чувственно улыбаясь, и изящным жестом поднесла ко рту сигарету.
Сатоев проследил нечитаемым взглядом за тем, как ее губы плотно обнимают фильтр, и ничего ответил. Вместо этого повернулся к Юре, протягивая руку и ему.
– Хабиб.
– Очень приятно, Юра, – Юрка крепко пожал его ладонь, – Спасибо вам за нашу Мадину. А то мы уж тут разволновались…
– А что одну отпустили? – тут же нахмурился Хабиб, – Не для женщины такая дорога.
Юра даже стушевался на миг, открыв рот.
– Так это…– промямлил неуверенно в ответ, – Мы говорили, чтобы с нами на самолете, но…Это ж Мадя!
И развел руками, будто это все объясняло.
– Понял тебя, – хмыкнул Сатоев и мне достался насмешливый укоризненный взгляд. Видимо, и правда, все объясняло для него.
– А вы, Хабиб, куда едете? – встряла Ира своим сладким голоском.
– Я дальше…– он отстранённо посмотрел на Иру и медленно добавил, – И мне уже пора. Метет – как бы перевал не закрыли. Ладно…
Черные глаза вновь скользнули по мне скальпелем. Тонко, но глубоко полосуя что-то внутри. И тут меня буквально порвало. Именно в эту секунду, под этим мимолетным тяжелым взглядом я осознала, что ведь он сейчас уедет. Уедет, и мы больше никогда -никогда не увидимся! Тело онемело, пропитываясь горькой слабостью. Было так жаль…
Сама не знала, чего. Не могла сформулировать, поймать за хвост фантомные, обрывочные ощущения. Просто жаль, бесконечно жаль терять…Что-то. Что еще не оформилось, не проросло, но уже засело внутри микроскопической частичкой и теперь настойчиво требовало развиться.
