2
0
- Вы там присмотрите за цехом, защитите от мародеров.
- Ага.
- Я вас на дороге высажу и поверну к заставе, а вы – в город…
- Э, нет! Мы славные воины, и среди нас калека. Возьмем телегу, а ты топай пешком.
Сорок Два дал Весельчаку подзатыльник за «калеку», но в остальном поддержал:
- Верно, министр, иди пешком, растряси жирок.
Они высадили Хармона на развилке и покатили к дальним, Ржавым вратам Первой Зимы.
* * *- Вчера я ходила в булочную возле станции дилижансов. Как и позавчера, и третьего дня… И всякий раз в каждом городе на пути нашего маршрута…
- Я что-то не пойму: ты любишь булочки или дилижансы?
Она совсем понизила голос, Менсону пришлось наклониться к самым губам:
- Булочная, ближайшая к главной станции города. Если хочешь вестей от Лайтхарта – заглядывай туда… Вчера я получила записку от брата. Он может нас принять.
- Принять за кого?!
- Где. Мост через Верхнюю Близняшку, день пути отсюда. Быстро соберемся, наймем дилижанс, к вечеру будем у брата. Нас не хватятся до конца битвы.
- Жена, я тебя не понимаю! Зачем нам бежать?!
- Если тебе не хватило сотни прежних причин, то вот еще одна: вечером Адриан очень рассердится.
- С чего бы? Его враги убивают друг друга, кто бы ни победил – владыке выгода.
- Ты говорил, что у него есть план. Этот план не сработает.
Стайка придворных подошла слишком близко. Менсон слету нахамил им и отогнал прочь. Повернулся к жене:
- Почему не сработает?
- Не скажу.
- Как это - не скажешь?! Ты моя жена! У тебя от меня нет секррретов!
- Но есть свобода воли. Ты волен любить Адриана и прощать ему все. Волен снова пить эхиоту и коверкать слова, волен забыть свободу и стать потехой для тирана. Ну, а я вольна не говорить того, что знаю.
Он крепко взял ее за плечи:
- Что за черрртовщина происходит? На чьей ты сторрроне?!
- На стороне своей совести, как и ты. Жаль, что это разные стороны.
Менсон рыкнул, замахал руками, разогнал стаю противной черной мошкары, что роилась между ним и женой. Сказал:
- Поди-ка ты к черту, святая Карен! Хватит упрекать меня! Любишь – люби, а не любишь – ступай во тьму.
Он зашагал обратно в трапезную, на ходу крича:
- Эй, жало, буди вожденка! Пора смотреть дальше!
Люди возвращались на места, зябко потирая руки. На террасе все озябли и теперь спешили согреться в жарко натопленной трапезной. Вошли Франциск-Илиан и Леди-во-Тьме, граф Куиндар и генерал Гор, герцог Лабелин и барон Хьюго Деррил, Серебряный Лис и владыка с супругами... Карен не появлялась. Ее пустующий стул зиял, точно дырка от выбитого зуба.
Франциск побеспокоился:
- Друг Менсон, ладно ли у тебя на сердце? Не омрачен ли тучами небосвод твоих чувств?
- Придет она, никуда не денется, - ответил шут.
Жало криболы начал будить Юхана Рейса. Шаван пытался вынырнуть из глубины сна, но скатывался обратно.
- Поскорее бы, - сказал кто-то.
