2
0
Она вдруг поняла:
- Вы собираетесь на переговоры?! Шлете парламентеров к Лиллидею? Тьма, я не поеду в этом!
Он усмехнулся. Она обозлилась:
- Это наряд потаскухи! Мне даже перед вами стыдно, хотя кто вы такой! А Снежный Граф – знатный зрелый дворянин, он мне в отцы годится. Я не поеду к нему так!..
Она стала сдирать с себя тряпки. Пауль велел:
- Успокойся, не пойдешь ты к Лиллидею. Садись, ешь!
Нехотя она опустилась на ковер.
- Чего вы, тьма сожри, хотите? Женщину? Напоследок, перед боем? Вдруг завтра убьют, а вы голодный!.. Идите к Чаре, вы созданы друг для друга.
Пауль отчего-то продолжал веселиться.
- Никакого боя не будет, - ядом сквозь зубы процедила Аланис. – Вы так надрываетесь, чтоб выглядеть этим Гной-гантой! Сражение явно ни к чему. Если Лиллидей задаст вам трепку, шаваны мигом разбегутся. Что за Гной-ганта, которого можно побить!
- На, - он протянул ей чашу с вином.
Она вылила на ковер.
- Довольно. Хотите моего совета – спрашивайте. Хотите играть – играйте не со мной.
- Ты советуешь пройти мимо Славного Дозора на север? И дальше – вдоль Дымной Дали?
- Да. Вы ничего не получите, победив Лиллидея, но от поражения потеряете все.
- Какой самый быстрый путь отсюда в графство Шейланд?
Стоило спросить: на кой черт ему в графство Шейланд? Но сейчас – не до этого.
- Конечно, кораблями. В Славном Дозоре их очень мало, и против течения трудно идти."
"- А где много кораблей и нет течения?
- На Дымной Дали… Хотя нет. Ориджин, вероятно, нанял все возможные суда, чтобы перебросить свою армию. Нужно ехать сушей.
- Спасибо за совет.
На миг она ощутила превосходство и уверенность. Спросила прямо:
- Объясните мне: зачем все это? Драгоценности, платья, шатры, вино? С каких пор вам не плевать на то, как я живу?
- Ты – женщина Гной-ганты, - сказал Пауль так спокойно, что она даже не испугалась. – Посмотри на себя.
- Надеюсь, меня не стошнит.
Аланис заглянула в зеркало. Наряд обманул ожидания. Он выглядел лишь отчасти пошло, а в большей степени – страшно. Цвета свернувшейся крови и болотной зелени, и дубленой кожи так смешивались в нем, что платье казалось сшитым из фрагментов трупа.
- Святые боги!..
Она потянулась к завязкам, чтобы сбросить эту дрянь. Но замешкалась, присмотрелась к отражению. Жутко, мерзко… таинственно… властно.
- Я – Гной-ганта, - сказал Пауль. – Владыка смерти, разложения и тлена. Ты – моя женщина. Мой член, похожий на могильную змею, вползает в твое лоно и наполняет его ядом. Ты умираешь в минуту оргазма, потом я оживляю тебя.
Аланис зажала рот рукой и ринулась к кадке. Пауль погладил ее волосы и вышел прочь. Дрожа, она села на ковер. Приступ тошноты улегся быстро, его почти и не было, Аланис изобразила его, чтобы скрыть иное чувство: страх.
Доползла до любимого зеркальца, прошептала:
- Это ложь. Он – просто человек.
