2
0Убыл в Маренго на встречу с императрицей, а вернется в неизвестный день и будет зол. Вот тебе совет: поди в ратушу к леди Аланис. Джоакин – ее вассал, она в ответе за него.
Весельчак понял: прав Сорок Два, герцогиня должна помочь. Поблагодарил и двинулся на выход, агенты рванулись удержать:
- Куда?! Попытка бегства!
А кайр осадил их:
- Отставить, бараны тупые…
Подзатыльник выдернул Хармона из глубины рассказа. Сир Питер процедил:
- Оглох, министр? Сколько можно тебя звать?! Мы хотим элю!
Хармон встал, душа в себе гнев и обиду. Никто не мешал им заказать эль у трактирных слуг. Барон и Питер позвали его единственно чтобы унизить. Хармон сбегал к стойке, сделал заказ, в две ходки принес и выставил на графский стол полдюжины кружек. Барон Деррил, так жаждавший элю, теперь даже не глянул на его. Продолжал себе говорить, обращаясь к Второму из Пяти:
- Минерва – девица. Какого ума вы ждете от барышень, милорд? Капризы да страсти – вот все их естество!
- Барон, позволю себе не согласиться. Минерва юна, но одарена некоторым интеллектом. Она сообразит, насколько малы ее шансы, и сделается уступчивой. Переговоры с нею могут дать плоды.
- Ничего не ждите от обиженной девицы! Она встанет в позу, милорд, тем и кончится. Время на переговоры будет потеряно впустую. Нужно сразу применить ларец…
Хармон попятился, спеша вернуться к Весельчаку, но тут барон заметил его:
- Эй, ты куда? Сиди, не дергайся, вдруг понадобишься.
Сир Питер сказал:
- Милорд, он болтал с теми двумя мужиками. Мне думается, там ему самое место. Пускай сидит с холопами, а понадобится – позовем.
- Твоя правда. Министр, пшел вон.
Вдох спустя Хармон сидел возле Салема.
Когда Весельчак пришел в ратушу, то убедился в правоте своих взглядов: любая хорошая задумка кончается хреном лысым. Пробиться на прием к леди Аланис было еще сложней, чем во дворец. С раннего утра в холле ратуши собиралась очередь визитеров. К моменту прибытия миледи там накапливалось до полусотни человек разных сословий. Леди-бургомистр пролетала сквозь них, будто смерч, по пути бросая:
- Первыми констебли, потом инженеры, дальше пожарные и булочники. Прочих – по остатку.
Спорить запрещалось. Если кто заикался: «Прошу вне очереди, у меня особо важное…» - миледи щелкала пальцами и недовольного тут же выводили. Она влетала наверх, в свой кабинет, по пути требуя кофе, отчетов, «Голос Короны», каких-то документов, вызвать старейшину такой-то гильдии, а курьера – сейчас же туда-то, по такому-то делу. Просители, напуганные ее стремительностью, на цыпочках подбирались к кабинету. Никто не знал, когда леди-бургомистр начнет прием и когда окончит. В непредсказуемый миг секретарь сообщал:
- Такого-то сударя прошу войти.
Счастливчик входил – и вылетал спустя несколько минут. За ним второй, третий, пятый.
