2
0Весь дворец аккуратно бы в гробик упаковался! И герцогу, и герцогине – всем бы лопатки пришли!
Эти, из протекции, аж засияли от его слов:
- Планировал поджог дворца? Убийство герцога с герцогиней? Прекрасно, так и зафиксируем! Ты только черкни вот здесь, что мы с твоих слов правильно записали.
Весельчак настучал себя по лбу:
- Вы совсем идиоты? Говорю: если б я этого хотел, спалил бы давно! Но я ж только поговорить хочу, мне нужно с герцогом обсудить важное дело!
Эти записали:
- Асассин напрашивается на встречу с лордом-канцлером. Замышляет дерзкое убийство.
- Я щас тебя дерзко убью! – озверел Весельчак. – Ты что, с Фольты? Людскую речь не понимаешь? Мне поговорить с ним нужно – вот и все!
- Угрожает, - строчили агенты, - вымогает встречи с лордом-канцлером. Налицо шантаж и подготовка покушения.
Весельчак устал:
- Слушай, позови кого-нибудь с мозгами. Кого-то из начальства давай сюда. Боишься герцога – зови Деймона Ориджина или кайра Сорок Два.
Тут среди агентов возникло замешательство. Один греб в прежнем русле:
- Поминает покойного лорда Деймона. Пытается намеком усилить угрозу. Скользкий преступник.
Но другой свернул против течения:"
"- Нет, стой, а почему он зовет Сорок Два? Откуда ему знать, что Сорок Два надзирает за протекцией? Тут нечисто дело.
Посовещавшись, решили: начальство должно узнать об опасном злодее. Когда в допросную вошел кайр Сорок Два, Весельчак чуть не обнял его от радости.
- Ну, наконец-то! Милорд, вспомните: я – оруженосец сира Джоакина, воина леди Аланис. Сир Джоакин в беде, его пленила леди Иона Ориджин. Пока он там не накрылся землицей, дайте мне поговорить с милордом!
К счастью, Сорок Два не забыл Весельчака:
- А, это ты, гробки-досточки! Отвечай: зачем хотел поджечь дворец?
Набравшись терпения, Весельчак объяснил еще раз – и, слава всем Праматерям, был понят!
- Тут ты прав, - согласился кайр, - зимой горячо пришлось. Даже странно, что выстояли. Жаль погибших бойцов…
- Все там будем, - сказал Весельчак. – Никто еще не спрятался от лопатки. Какая разница – сегодня или завтра?
- Пожалуй, и здесь ты прав. Лучшие из кайров уже на Звезде, а мы вот задержались.
- Земелька - не самое худшее, - продолжил Весельчак. – В ней мягко да уютно, забот никаких, отбегал свое – лежи, отдыхай… Гораздо хуже, например, стать калекой без ног, без рук. Не живешь, а только страдаешь и другим создаешь обузу. Если бы мне сказали: «Выбирай: стать калекой или в гробок заколотиться?» - я бы ни минуты не думал.
- И тут согласен, - признал Сорок Два. – Ничего нет хуже беспомощности.
- Вот потому я прошу вас, кайр: дайте мне поговорить с милордом, а он пускай поговорит с сестрой, чтобы она Джоакина не изувечила.
Сорок Два сказал:
- Ты хороший боец, слышу в тебе достоинство. Хотел бы помочь, но милорда сейчас нет.
