3
0Снял с натянутой бечевки высохшие пучки осиновых и березовых почек.
— Велика ли твоя семья, Яков?
— Жена и две дочки. Четырех и шести лет.
— Совсем малые… И куда же понесли кони твою кибитку?
— В сторону города. Табор стоял между железной дорогой и лесом.
— Это я помню. Видел я ваше поселение, — кивнул старик, разжигая примус. — Не встречал я твою семью и ничего о ней не слышал. Но ты не отчаивайся — завтра же пройду по улице и осторожно выспрошу соседей. Вдруг кто видел или что-то знает.
— А если вас немцы заметят? — прошептал цыган.
— Что ж с того? Разве новая власть повелела всем сидеть по домам? А как же работа? Как же другие надобности?
— И то верно…
На ближнем краю скамьи мерцал огонек керосиновой лампы, а рядом в большой алюминиевой кружке закипала вода.
Ему было хорошо за тридцать. Чуть выше среднего роста, широкоплечий, смуглокожий. С открытым лицом и выразительными карими глазами. И еще он сильно волновался.
«Если бы я не приказал ему сесть, он сейчас шарахался бы из угла в угол», — подумал старик."
"— А там у вас солдат прячется? — мотнул кудрями цыган в сторону сарая.
— Солдат. Ранение получил в ногу, не смог дальше идти. Вот я его и спрятал…
Вода в кружке закипела. Отец Илларион размял в ладонях и бросил в кипяток почки, добавил липового цвета. Снял кружку с огня, накрыл крышкой и укутал в чистую тряпицу.
— Теперь надобно полчаса подождать, — проговорил он.
— Есть немного, — признался тот.
— Погоди…
Вернувшись из передней, отец Илларион протянул ему ломоть хлеба и кружку молока.
— Спасибо, — кивнул ночной гость и принялся жадно есть.
— А где ж ты прятался? — спросил старик, выскабливая с донышка глиняного горшка остатки меда.
— Я почти весь город обежал. Нигде не нашел ни семьи, ни следов кибитки. Решил: останусь и буду искать дальше. Засел в овражке у дороги. Днем отсиживался в зарослях, вечерами выходил на поиски. А вчера случайно нарвался на немецкий патруль.
— Послушай, — старик присел рядом, — но ведь твои близкие могли покинуть город?
— Очень на это надеюсь. Но я должен точно знать, что здесь их нет.
— Да, пожалуй, ты прав…
Собранного в горшочке меда оказалось мало — на кончике деревянной ложки. Тем не менее священник тщательно размешал его в отваре.
— Вот что, Яков. В доме на ночь лучше не оставаться — немец, как видишь, повсюду шастает. Бери лампу, пошли в сарай.
Покинув сени, они направились по едва заметной тропинке к сараю.
