0
0
Мне становится противно от того, что дома накурено. Но если честно, не только от этого. Открываю балкон нараспашку.
Мою за собой стакан. Заправляю постель.
Надев халат, выхожу на балкон, проветриться.
Смотрю вниз.
Яру забирает тот самый мудак на черной тачке. Майор…
Когда выбор не ставишь, это ведь тоже выбор, да, Яра?
Возвращаюсь домой, достаю свою сумку.
Не… Ждать женщину дома с гулек — это не моё. Даже, если это её работа.
Снимаю обручалку, оставляю сверху ее закрытого ноута.
Со злостью зашвыриваю вещи в сумку, документы, какие-то ценные для меня мелочи…
Одеваюсь и ухожу.
Я в ахуе, на самом деле, что так всё… Бегать из дома туда-сюда, как истеричка, манипулируя ее решениями, я не собираюсь. И от Яры не жду, что она побежит возвращать. Не про неё история.
Значит, всё. Развод. И я в ахуе…"
"Я что-то сделал “не так” во всей этой ситуации. У меня острое ощущение незаконченности момента. Что-то важное я не сделал. Но я сейчас отдышусь, пойму что. И сделаю.
Отвечаю на вызов с незнакомого номера.
— Зольников… — рычу низко.
— Иван… Добрый вечер. Это Лида.
— Здравствуй, Лида. Зачем?
— Я кольцо нашла. Весь дом перекопала! — гордо.
— М. Супер. Спасибо. Как забрать? — безэмоционально уточняю я.
Ехать к ним не хочу…
— Я завтра в городе буду, наберу тебя, хорошо?
— Хорошо.
— С тебя букетик… — игриво, с интонациями ребенка.
— Не вопрос, — на автомате бросаю ей.
— До завтра.
Скидываю вызов. Сохраняю номер — “Лида”, чтобы не пропустить вызов завтра.
К Серёге с Настей поеду, — решаю я.
Глава 11 — Операция
Иван ушел…
Я не звоню, не возвращаю.
У меня нет сил на его ревность.
Он сегодня собирался племяшей выгулять, вот пускай выгуливает…
А завтра мы приглашены на день рождение к племяннице моей, Софийке. Там и поговорим. Кручу в руках ее фотку, лет трёх. Она прикреплена к делу моей сестры. Я его сейчас читаю. Мансуров принес… Счёл, что для комплекта, на моем столе должно лежать и оно.
Это все цена моего послушания.
“Эва Мамедова, жена лидера радикальной тер. группировки… Общая дочь — София Мамедова.”
Мне хочется зачеркнуть и вписать “вдова”. И вообще, не Мамедовы они, а Зольниковы, София официально удочерена.
Закрываю папку. А что его читать? Я его наизусть знаю и гораздо подробнее, чем здесь написано.
Поднимаю глаза на камеру, висящую под потолком.
И словно смотрю в прищуренные змеиные глаза Мансурова.
— Владо, зайди.
— Зольникова… — равнодушно исправляю я, вставая в дверях кабинета Алишера.
Смотрит на часы.
— Иди сюда.
Встаю за его спиной. Он смотрит какие-то камеры онлайн. Обвожу пальцем кожаный шнур, что обматывает многократно мое запястье. Это не просто стильный шнур для завершения образа.
