4
0Брат и его жена.
А там, чуть в отдалении, пятое надгробие.
Его дядя.
Сад дворца Лидуса почти никак не изменился.
Как, собственно, и озеро, которое находилось в его центре. Озеро, с которым было связано столько воспоминаний и… лишь одно единственное обещание.
Человек, ступая по глади води, подошел к маленькому островку с невысоким деревом, растущим на нем. Там, в ночи, под кронами дерева, стояла в ожидании рассвета прекрасная девушка.
Её золотые волосы плыли по воздуху, а изумрудные глаза блестели в ночи.
Элейн.
Последний осколок прошлого. Последняя ниточка, которая спускалась в ту бездну, куда он все глубже и глубже погружался.
Он обещал, что вернется.
Что придет сюда.
Не клялся, но обещал.
А для Хаджара Дархана обещание стоило куда больше клятв.
Он хотел обнять её. Прижать к себе.
Сказать:
— “Я дома”.
Но Элейн почувствовала лишь дуновение ветра и не более того.
Он стоял рядом и смотрел ей в глаза. Немного уставшие.
Наверное, заботы о сыне даже для истинного адепта были не такой уж тривиальной задачей.
— “Я вернусь”, – сказал Хаджар. – “Однажды я вернусь… пожалуйста, дождись меня… чтобы я знал, куда мне возвращаться. Чтобы не потерялся”.
После этого птица Кецаль взмыла в ночное небо.
Элейн же, слегка вздрогнув, увидел как замерцали звезды в отражении темных вод озерной глади. Будто второе ночное небо. И, пусть на мгновение, ей показалось, что она увидела среди маленьких волн парящую среди звезд птицу.
– Я буду ждать, – прошептала она. — даже если это все, чем я могу тебе помочь, я буду ждать.
Если бы только она знала, что это была самая большая помощь, на которую только мог надеяться воин.
Чтобы где-то.
Чтобы кто-то.
Его ждал.
На рассвете, с восточного горизонта степи начало приближаться нечто. Нечто, состоящие из легионов Ласкана, маршем идущих по высушенной солнцем земле. Нечто, состоящие из огромных кораблей, хищными птицами и небесными монстрами рассекающих килями величественные облака этих простор.
Нечто в виде исполинских големов, некоторые из которых были так велики, что доставали плечами до тех самых кораблей, плывущих среди облаков.
И все это море из людей, конструктов и кораблей, из пушек и ездовых животных, из людей и нелюдей, надвигалось на западную половину степей, но, так и не пересекая условного центра, застыло на месте.
От общей махины отделилась маленькая точка, которая вскоре предстала в образе плывущей по небу лодки. С неё, по трапу, сходила Регент-Мать. Она шла в сопровождении одного единственного воина. В алом плаще, в алой броне, отливающей золотом и сталью, он возвышался над ней на две головы.
Почти два метра ростом. Широкий в плечах. Массивный, но быстрый и такой же верткий.
