Грешник

Я хочу, чтобы мы были рядом, вроде как обнимаясь, и я мог прикасаться к ней, говорить с ней и поддерживать ее, но при этом она в любой момент могла легко отстраниться или пересесть.

– Вот так разговаривают парочки? – шепчет она, глядя на меня сверху вниз, и улыбка все еще не сходит с ее лица. – Так ты разговариваешь со всеми своими женщинами?

Я провожу пальцем по ее подбородку.

– Понятия не имею, как разговаривают пары, – отвечаю я. – У меня никогда не было отношений. И нет, я никогда так не разговариваю с женщинами.

Она снова выгибает бровь, как кинозвезда.

– Это потому, что ты в принципе не разговариваешь с женщинами?

– Не умничай, – говорю я, шутливо ущипнув ее за ягодицу, и ее возбужденный смешок вызывает у меня сожаление, что я не снял с нее джинсы, прежде чем посадить к себе на колени. Я мог бы заставить ее улыбаться гораздо чаще, если бы мне не мешали эти джинсы. – Я разговариваю со многими женщинами. Я даже разговариваю с женщинами, которых трахаю. Хотя обычно, если у меня на коленях сидит женщина, она занята кое-чем другим вместо разговоров.

– Кое-че… – осекается Зенни.

Я улыбаюсь ей.

– С радостью покажу тебе все, что ты можешь делать у меня на коленях помимо разговоров, малышка.

«Шон Белл! Соберись!»

– Но сначала, – говорю я, – мы поговорим о неловком.

– Поговорим о неловком, – соглашается она.

– Расскажи мне, почему ты решила переспать с тем парнем в старших классах, – осторожно спрашиваю я. – Почему с ним? Почему тогда?

Она опускает взгляд на свои руки, которые теперь покоятся у нее на бедрах и беспокойно теребят ткань. Кажется, она собирается с мыслями.

– Знаешь, в теории он очень для этого подходил. Он был студентом Университета Рокхерства, я – ученицей школы святой Терезы. Он отлично учился, был звездой легкоатлетической команды, выполнял волонтерскую работу, в детстве мы вместе посещали мероприятия, организованные фондом «Джек и Джилл»… Мои родители его обожали. И он хотел заняться сексом. Я тоже этого хотела.

– А что ты делала до этого? С ним или с кем-то другим?

Она качает головой.

– Только целовалась. К тому времени как встретила Айзека, я целовалась с несколькими парнями. И мы с Айзеком обжимались несколько раз. Дальше этого дело никогда не заходило, потому что мы всегда были у меня в подвале и Айзек ужасно боялся, что достопочтенная Летиция Айверсон спустится вниз и потащит его за ухо в тюрьму или что-то в этом роде.

Я не могу не улыбнуться этому. В детстве я и сам не раз испытывал на себе суровые принципы справедливости миссис Айверсон. Но вернемся к обсуждаемой теме.