Грешник

– Ну, наверное, я должна сказать, что думаю по поводу девственности. Это нечто субъективное, придуманное мужчинами как система контроля женщин. И еще это гетеронормативно и ограниченно. Почему определенные половые акты сохраняют девственность, а другие ее отнимают? Если, например, я использую фаллоимитатор каждую ночь, но ни разу не трахалась с мужчиной? Почему анальный секс не считается? А что, если бы я была с кем-то и проникновение было бы невозможно по ряду биологических, эмоциональных или личных причин, сделало бы это наш секс менее значимым? Я навсегда осталась бы девственницей?

Я открываю и закрываю рот, потеряв дар речи, и мне немного стыдно за то, что на самом деле никогда так серьезно не задумывался о понятии девственности.

– Если мы про общепринятое понимание девственности, в старших классах у меня был парень, и я решила заняться с ним сексом, но в какой-то момент передумала, он остановился, и на этом все закончилось.

Я замечаю, как легко Зенни может произносить такие слова, как «трахаться», когда говорит о чем-то гипотетическом, но когда речь заходит о ней и о реальной жизни, она использует выражение «половой акт».

Я решаю отложить это на потом и спрашиваю:

– Это происходило по обоюдному согласию?

Мне не нравится, как она колеблется, прежде чем кивнуть, но все-таки кивает. Медленно."

"– Мы можем поговорить об этом более подробно? Я не буду настаивать, если ты предпочтешь оставить все в прошлом, но для целей твоего «исследования» было бы полезно узнать, что будет для тебя новым опытом, а что вызовет негативные ассоциации. – Под конец мои слова звучат больше как вопрос, потому что я действительно не хочу на нее давить. Но при этом хочу позаботиться о ней и познакомить с тем, что доставляет наслаждение, которого она еще не испытывала, а это значит, мне не помешает узнать о ее прошлом.

Зенни выдыхает, но вид у нее решительный, а не встревоженный.

– Да, мы можем поговорить об этом, мне просто неловко, как ты и предупреждал.

– Ты не будешь против, если я буду обнимать тебя, пока мы говорим об этом?

Она прикусывает губу, стараясь скрыть радость, промелькнувшую на лице.

– Нет, – тихо соглашается она. – Я не против.

Я обхожу кухонный островок и снова становлюсь между ее ног, но на этот раз лишь на мгновение. Затем подхватываю ее за бедра и несу к одному из диванов.

Она взвизгивает от удивления, но крепко сжимает ноги вокруг моей талии и обвивает руками за шею. И внезапно у меня возникает желание держать ее вот так вечно – в плену ее бедер, слегка возвышающуюся надо мной и смеющуюся.

Я устраиваюсь на диване, удерживая ее на коленях, но на почтительном расстоянии от своего нетерпеливого члена.