Брошенка

 — Что с вами? Валерия…

— Тише, Нина, тише… Прошу, — оперлась о стену, тяжело выдохнула. — Чтобы Слава не услышал, — схватила меня за руку, заглядывая в глаза, а я про себя отметила, что она заметно сдала.

Волосы, что всегда идеально уложены и тщательно промелированны, сейчас напоминали солому. Седые и неухоженные. Даже голубые, красивые глаза Валерии Николаевны стали походить на чёрные провалы, а под ними синяки огромные. Постарела, осунулась. И вроде никогда я не пылала к ней родственными чувствами, но сейчас как-то жаль стало… Чисто по-женски. Она права, ни одна мать не хотела бы видеть, как страдает её ребёнок. А если учесть, что у свекрови кроме Славки и нет больше никого, то совсем уж печальная картина вырисовывается. Внуки, конечно, есть, но то внуки. А сын у неё единственный.

— Так, пойдёмте на кухню. Чай вам сделаю, с обедом помогу.

Мы со Славкиной матерью были не в тех отношениях, чтобы устраивать болталки за кружечкой чая. Мы вообще, можно сказать, мало общались, а если и приходилось, то старались сводить контакт к минимуму. Сухой вопрос — такой же ответ. На этом всё.

Но сейчас я почему-то не могла так просто уйти и оставить её одну со своей бедой.

— Нина… — она глотнула воды, дрожащей рукой поставила стакан на стол. — Я не знаю, что между вами произошло, но то, как вы мучаете друг друга… Так нельзя, понимаешь? Да, я знаю, мы с тобой никогда не ладили…

— Нет, Валерия Николаевна, — я присела напротив, подвинула ей чашку со свежезаваренным чаем. — Это вы со мной не ладили, а я никогда ничего против вас не имела. Что же касается нас со Славой… Тут всё очень сложно, понимаете? — по её взгляду видела, что ничего она не понимает, но как это объяснить? Да и стоит ли? — Я не уверена, что мы сможем когда-нибудь снова сойтись… Поэтому Славе нужно привыкать жить без меня. Как я привыкла…"

"Свекровь подперла рукой голову и первая слеза скатилась по её бледной щеке. Честно говоря, было жаль эту несчастную женщину. Так жаль, что хотелось плакать самой… Но что я могла сделать? Разве я виновата в том, что Варламов сейчас уничтожает не только себя, но и свою мать? Моё прегрешение лишь в том, что однажды позволила себе расслабиться. Немного пополнела, может волосы покрасить забыла, маникюр не сделала… Да. На дачу ту треклятую поехала, дала повод для подозрений… Всё так. В том, что мы отдалились друг от друга есть доля моей вины и я это признаю. Но я не изменяла. Не бросала. Не лгала. В отличие от Варламова. Это его сумасшедшие подружки чуть не лишили жизни меня и нашего нерождённого малыша. И это забыть невозможно. Я простила их всех, отпустила зло. Да только выкинуть это из памяти… Не смогу. Никогда.