Брошенка

И какой смысл пытаться начинать сначала? Чтобы вспоминать раз за разом, когда он будет меня целовать, что точно так же он целовал другую? Шептал ей нежности и ласкал своими руками? Чтобы упрекать друг друга? Снова цапаться, как кошка с собакой и при малейшей ссоре снова выворачивать всё наружу? Выплёскивать всё то дерьмо… Нет. Уж лучше так, воя по ночам в подушку и просматривая старые фотографии, где мы счастливы и беззаботны. И снова выть в подушку, потому что так и не научилась жить без него. Внешне я изменилась, да и внутренне, наверное тоже… Вот только душа всё та же. Всё то же сердце. Всё так же оно любит.

— Я понимаю, — Валерия Николаевна кивнула, хотя я была уверена, что сейчас на меня посыпятся обвинения во всех бедах и катастрофах когда-либо случавшихся во Вселенной. Похоже, действительно подкосило старушку. — Понимаю, как женщина. Когда-то отец Славы мне изменил… И знаешь, так тяжело было, так плохо, что несмотря на свою огромную любовь к нему, я не смогла через это перешагнуть. Не смогла идти дальше по жизни рука об руку с ним. И другого не смогла полюбить, хотя мужчин вокруг меня увивалось множество. Ни один не смог занять его место. Я посвятила себя сыну… Он был моим счастьем, моим сердцем, моей силой. Несмотря на то, что отец Славу не воспитывал, из него вырос настоящий мужчина. Я горжусь им и всегда буду гордиться… — утерев слезы, он подняла на меня покрасневшие глаза. — Но я так одинока, Нина. Ведь у Славы есть ты, дети. Он живёт вами. А я… Всего лишь мама взрослого мужчины, — горько усмехнулась, а у меня в горле образовался колючий ком. — Он любит меня, заботится, это да… Но я одинока, понимаешь? Не повторяй моих ошибок. Не забывай о себе. Не растворяйся в детях. Я не смею просить тебя вернуться к Славе. Но вижу, как сильно вы любите друг друга. И хочу тебя предостеречь… Это не пройдёт с годами. Не вылечится. Это навсегда.

глава 27

Вячеслав

— Папа! Папулечка! — дочь бросилась ему на шею, радостно обнимая и заразительно смеясь. Не выдержал даже, сам улыбнулся. — Я победила, прикинь?!

— Да ты что? Это же круто! Умница папкина, держи подарок, — Варламов, конечно же, знал, что Яна выиграла соревнования по плаванию. Нина ещё два часа назад позвонила. Да и о предстоящем событии он знал заранее, хоть и делал сейчас вид, что для него это сюрприз.

— Ух-ты! Это же мобильник новый! А я свой вчера разбила… — и об этом он тоже знал. — Спасибо, папочка, — снова прильнула к нему. — Жаль, что тебя не было на соревнованиях… Катькины родители были, и Ленкины, и…

— Ну мама же была? — погладил дочь по голове, пытаясь подавить грубаное чувство вины, что мешает дышать. Чувство, что заменило в нём уже все остальные эмоции. Лишь постоянные сожаления, да самоуничтожение, которым занимается с утра до ночи.

— Была.