Вперед в прошлое 9

Поначалу мы сосредоточились на игре и забыли об урагане, лишь синхронно вздрагивали, если вдруг на улице было особенно громко. А когда поняли, что к чему, и втянулись, мама заговорила:

— Это набор моего отца, деда Николая, вы его не помните.

— Я помню! — сказала Наташка, сосредоточенно глядя на свои костяшки. — Смутно, но помню. Большой такой, и улыбается. Одно воспоминание только. Пашке год был, когда он умер. А Боря вообще деда не застал.

— Хорошо, что хоть с Шевкетом помирились, — сказала мама.

— Ага, — согласился я, — хоть знаем, кто это такой — дед. Без него мы многое потеряли бы.

В той реальности у нас — ни деда, ни бабушки, а они ведь классные!

Мама поделилась воспоминаниями:

— Когда мы с Ирой были детьми, то часто вечерами играли в домино: я, мама, папа, сестра. Телевизор был только у соседей. Играло радио, мы пили чай с пышными оладьями или «хворостом» и ставили на кон конфеты. В гости приходили соседи: тетя Поля покойная, Золотько с детьми, и тогда мы играли в карты: в «мокрую курицу», «ведьму», «пьяницу». Так душевно было!

Мне подумалось, что в девяностые простенькие настолки еще были в порядке вещей, люди собирались вечерами, как мы сейчас, разговаривали обо всяком, делились мыслями, и семья превращалась в единое целое, забывались ссоры и недомолвки. Старики рассказывали про войну, родители — о своем детстве, у каждой семьи были свои истории и легенды.

Мы были этого лишены, а теперь обретали. Ураган сблизил нас так, как никакая радость или горе не сближали. Надо чаще устраивать такие посиделки.

Положив последнюю костяшку, Наташка взвизгнула и вскочила.

— Я выиграла, е-е-е! Пойду позвоню, узнаю, что там у кого.

В прихожей затрещал телефонный диск, донесся Наташкин возглас:

— Тю, блин! Связи хана, прикиньте?

Мама заварила чай и предложила:

— Давайте «хворост» нажарим? Все равно газ горит.

— Давай! — поддержал ее идею Борис.

Из прихожей вернулась Наташка, скрестила руки на груди и проворчала:

— Ваще жопа! Телефон не работает. А если кому-то «скорую» надо или милицию?

— Не повезло этому кому-то, — сказала мама и принялась замешивать тесто для «хвороста».

Наташка достала скалку, переложила из руки в руку, дождалась, когда мама закончит, выхватила кусок теста и на столе раскатала до толщины бумаги, после чего порезала на ромбики, сделала надрез в середине и вывернула каждый.

— Это не хворост, а какие-то жабы, — скривился Боря.

— Меня Андрей научил. Говорил, мама его так делала. Они вкусные.

— Записываем: Боря отказывает от сладкого, — с издевкой произнесла Натка.

— Эй, да че вы! Нет! — возразил брат. — Я пошутил!

К этому моменту мама довела подсолнечное масло в сковороде до кипения, а Борис в ступке перетер сахар в пудру.

Затрещали кусочки теста на сковородке, вздуваясь и покрываясь пузырьками.