Вперед в прошлое 9

Наверное, в эту минуту всем соседям казалось, что они в своих квартиах, как в засмоленных бочках посреди бушующего океана.

Обычно на зиму мы заклеивали окна пленкой, я это упустил из виду, не сделал в преддверии урагана, и теперь наблюдал, как тюль вздымается и опадает, будто флаг капитуляции, чувствовал ледяной ветер, касающийся ног.

— Пленка сохранилась? — спросил я у мамы. — Надо утеплить окно.

— Немного осталось с прошлого года, — ответила мама и побежала на балкон, где долго копошилась, наконец вернулась с куском пленки, молотком и крошечными гвоздями.

— Это все, что есть. Вот на даче много, но я туда не пойду. Не знаю, хватит ли ее на все окна… Да и надо ли? Батареи-то горячие.

Наташка, гладившая щенка, коснулась батареи и кивнула.

— Все может быстро измениться, — сказал я. — Давайте утепляться, пока светло.

Мама расстелила пленку на полу, ее было совсем немного, на одно окно.

— Спальню утеплим, — решила она, но я не согласился.

— Если отопления не будет, единственный источник тепла у нас где? В кухне, это газ. Только там мы сможем сохранить тепло и не околеть.

— А спать? — пробормотал Боря.

— На полу матрасы положим, — поняла мою задумку Наташка.

Мама возражать не стала, потому что я хоть и не взрослый, но — мужчина, понесла пленку в кухню, где я приставил стол к батарее, взобрался на него и, завернув края пленки внутрь, принялся приколачивать ее к деревянным оконным рамам.

— Только покрасили, — сокрушалась мама.

— Лучше весной еще раз покрасить, чем сейчас околеть, — сказал я, работая молотком.

Полчаса — и дело сделано. Я вернул стол на место, полюбовался своей работой. Теперь в окно не посмотришь, там видны лишь смутные силуэты, зато тюль не вздымается, а слегка колышется.

На улице что-то загрохотало, донесся звон разбитого стекла. Борис втянул голову в плечи.

— Что это?

— Старая шелковица упала. Ну, или абрикос, — ответил я, и стало очень жаль стоящий под деревом несчастный «Запорожец».

Брат рванул на балкон — наблюдать апокалипсис. Стало совсем темно, но свечи зажигать было рано. Я включил много лет молчавшую радиоточку — полилась «Смуглянка», потом рассказали историю песни, вспомнили фильм «В бой идут одни старики». И ни слова о нашем бедствии, все трансляции велись из столицы, а местные современные радиостанции работали на ФМ частотах, да и толку от них, если город будет полностью обесточен? Вся надежда, что у них найдутся резервные генераторы, тогда мы не останемся без новостей.

В пять вечера ветер разогнался так, что каждый порыв грозил выдавить стекло, мы все вчетвером сидели на кухне, и каждый молился, чтобы этого не случилось. Наша многоэтажка скрипела и грохотала так, словно собиралась сложиться, как карточный домик.

Казалось, на улице разгулялся дьявол.