Глава 18
Джастин провел бо`льшую часть ночи так же, как и остаток прошлого вечера: костерил себя почем зря. Ну как можно было так расслабиться? Он ведь ее работодатель, в конце концов. Какого черта себе позволяет? Сначала поцеловал ее, а потом сбежал, как последний трус.
Вчера, пытаясь избавиться от чувства вины, он опрокинул несколько бокалов виски и, наконец, лег в постель, но проворочался почти до утра, пока не забылся тревожным сном.
Пробуждение почти не избавило его от раздражительности. Какой смысл врать самому себе, что на второй этаж он поднялся по любой другой причине, но вовсе не из-за Медлин? Он вчера весь день твердил себе, что будет держаться от нее подальше, чтобы она безо всяких помех могла исполнять обязанности камеристки Лиз, а сам при первой же возможности потащился ее разыскивать.
Возможно, маркиз выразил искреннее сожаление по поводу своей роли в увольнении Медлин с прежнего места работы, но теперь придется еще раз перед ней извиниться. Самое ужасное, что Джастин нисколько не сожалеет об этом, хоть и чувствует себя виноватым: он же не чудовище.
Надо быть полным ослом, чтобы приставать к камеристке сестры. Возможно, она и чувствовала вину за то, что пробралась на бал под видом гостьи, но ему ни разу не солгала. Это он думал-гадал, пытаясь понять, кто она, и никогда не слышал, что она дебютантка.
Вот какой он распутник! Если бы матушка знала, что он натворил, то вышвырнула бы его из дому, пусть и его собственного. И он этого заслуживал. Может, и правда уйти? Он мог бы пожить у Эджфилда или в клубе. Вот только как объяснить это решение семье? Что ему пришлось бежать из собственного дома из-за непреодолимого влечения к камеристке сестры?
Джастин понял, что ему просто нужна женщина.
"После того как все домашние вместе с Вероникой и Эджфилдом уехали в театр, Джастин слонялся по пустому дому. Он тоже уедет, но несколько позже. Сейчас он был в доме один, но не собирался повторять свои ошибки.









