4
0Он не пойдет на второй этаж, как было прошлым вечером, когда он поддался минутному помешательству. Пока он находится на первом или третьем этаже, к которым привык, ему ничто не угрожает. И Медлин тоже.
Сейчас он выпьет стаканчик у себя в кабинете, прежде чем начнет одеваться для вечернего выхода. Спускаясь по винтовой мраморной лестнице на первый этаж, он услышал звуки фортепиано и нахмурился. Разве Джессика дома? Нет: он видел, как все они уехали меньше часа назад. А Элизабет и вовсе никогда не садилась за инструмент.
Вместо того чтобы идти к себе в кабинет, он направился в гостиную и, приоткрыв дверь, увидел перед фортепиано на черной деревянной скамеечке Медлин.
От неожиданности с его губ слетело ее имя, и, обернувшись, она ахнула.
– Простите, я не хотел вас напугать, – сказал Джастин, входя в комнату.
Она тут же поднялась со скамеечки и встала возле фортепиано; в глазах ее мелькнула тревога.
– Простите, милорд. Мне казалось, что дома никого нет. Леди Элизабет разрешила мне пользоваться инструментом, пока все семейство на выезде.
– Вы прекрасно играете, – сказал он по-французски.
– Вы очень любезны, – без запинки ответила она на безукоризненном французском, прежде чем откашляться и продолжить: – Я… я думала, что вы уехали в театр вместе с остальными.
– Я не люблю театр.
Она подобрала юбки и ринулась к выходу:
– Прошу прощения, мне нельзя тут оставаться. Я просто…
– Пожалуйста, сделайте вид, что меня здесь нет, и поиграйте еще.
Она покачала головой:
– Нет, это нельзя.
Он хмыкнул:
– Полагаю, мы с вами уже не раз нарушили это «нельзя». – Он кивнул на фортепиано.
Она неуверенно вернулась к скамеечке, села, а через несколько мгновений гостиную наполнили волшебные звуки музыки.
Когда отзвучал последний аккорд, Джастин подошел к фортепиано и, опершись на него рукой, спросил:
– Скажите, где простая камеристка могла так научиться играть?
Ее пальцы вспорхнули над клавишами, потом упали, издав какофонию звуков.
– Я… меня научила мама.
Голос у нее был неестественно высокий и даже визгливый, совершенно чужой.
– А ваша речь? Слишком уж правильная и рафинированная для камеристки, не говоря уж о французском.
Медлин, не отрывая взгляда от клавиш, пробубнила:
– Тоже мама. Я… выросла в… приличной семье, милорд.
– А что значит в «приличной»? – уточнил Джастин, прищурившись.
Она сглотнула:
– Я… я однажды чуть замуж не вышла.
Он вскинул брови:
– Вот как?
Это, конечно, ничего не объясняло, но она явно не хотела говорить больше.
– Я хочу извиниться.
– В этом нет необходимости, милорд. Да и за что?
– На сей раз за то, что вчера вечером повел себя фривольно.
