3
0
— Хм… Даже так? — не ожидая такого от вечной бунтарки, настоятельница на миг растерялась, измерила меня внимательным взглядом и кивнула на дверь. — Надеюсь, это не пустые слова, дитя!
Я не стала уверять матушку, что помыслы мои чисты, что я готова стать опорой для будущего супруга. Зачем? Слишком уж подозрительно!
Священник осенил меня знаком Единого бога, пробубнил какой-то псалом, да так, что я не смогла разобрать ни единого слова, но послушно повторила за святым отцом: «Да пребудет с нами справедливость, вершимая тобой, Единый!» И только поцеловав перстень на его руке, вошла в совершенно пустую келью.
И тут же за спиной послышались тяжелые быстрые шаги. Я подавила желание обернуться, поспешно спряталась в тени молитвенной комнаты, и дверь за мной захлопнулась.
— Мать-настоятельница, я хотел бы забрать свою будущую супругу! — послышался мужской голос по ту сторону закрытой двери.
Что-то дрогнуло внутри. Треснуло, как тонкий лед, не выдержав тяжести. Я замерла, прислушиваясь к этому голосу: низкому, чуть хрипловатому и заставляющему что-то внутри отзываться дрожью. Я почувствовала себя загнанным в угол кроликом.
Проклятье! Что такого случилось, что лорд так спешит затащить меня под венец?!
Я стиснула кулаки. Матушка так просто не отдаст меня. Она совершенно точно будет стоять на защите правил монастыря. И только они все разбредутся, я исчезну, не привлекая такого ненужного сейчас внимания.
— Это исключено! — не подвела моих ожиданий матушка Карелья. — Йери должна очистить свою душу и разум, просить у Единого простить ее грехи…
— Мне любопытно, куда смотрели вы, если девушка, попавшая сюда почти ребенком, сумела в этих стенах согрешить?! — довольно резко поинтересовался тот самый лорд Тверг, возжелавший стать моим супругом.
Я судорожно вдохнула, сделала шаг от двери, из рукава в ладонь скользнул тот самый шар. Он не отступится. Такие не пренебрегают планами и целями. И в этот момент я поняла — времени у меня больше нет.
Духи и предки, только бы у меня все получилось! Я сжала шар в ладонях, прошептала слова активации и зажмурилась. Шар треснул. Между ладоней заструилось голубоватое сияние. Печать словно кипятком ошпарило.
Я закричала, не ожидая такой боли и упала на колени. И в это мгновение все пришло в движение. Маленькая серая келья завертелась вокруг меня. А я корчилась от боли, огражденная плотной завесой из голубого света. Казалось, что я уже была в другом месте, но все еще слышались голоса священника, матушки, обрывки ругательств мужчины, что пришел, чтобы меня забрать.
Краем глаза я отметила, как распахнулась дверь, упала полоска света от дверного проема. И тут же на светлом полотне появилась черная тень.
