3
0
А я ухмыльнулась:
— У вас тяжелая рука, сестра, — хмыкнула я. — Лорд Тверг, может, и не обратит внимания на мою грязную душу, но не сможет не заметить синяков и ссадин на теле своей невесты.
— Лорд Тверг — аристократ, — выплевывая слова, как змея яд, заговорила моя духовная наставница. — Единственный наследник древнего рода. И я не понимаю, с чего он решил взять в жены… тебя.
Ее голос дрожал от гнева, словно вся эта ситуация причиняла ей боль и выплеснуть злость не получалось. Может, позже она сорвет ее на младших йери. И мне откровенно становилось их жаль.
— Может, потому, что ваши женщины сухие и вечно недовольные?! — предположила я, сунув в сумку молитвенник.
Я играла с огнем. Но ее оплеух и пощечин я уже давно не боялась, а на розги просто не было времени. Именно поэтому я не могла отказать себе в этих минутах превосходства, не могла заставить себя молчать. Я не покорилась и под розгами, сейчас же…
Хотелось еще многое сказать. Хотелось выговориться за все пять лет, что я провела в этой тюрьме, но усилием воли заставила себя замолчать.
Я закинула на плечо лямку сумки и кивнула сестре, давая понять, что готова ко всему, что мне там приготовили.
— Надеюсь, что ты готова к грядущему! — процедила сестра Тира.
"— Если в грядущем мне позволят снять с себя этот колючий мешок, что вы называете платьем послушницы, то я готова бежать к нему, раскинув руки для объятий!
Тира фыркнула, проворчала себе под нос что-то очень далекое от пристойных выражений и молитв и резко развернулась, не озаботившись тем, бреду ли я следом. Действительно, куда мне деться?
Быстрые шаги в темном коридоре казались топотом целого войска. И создавалось впечатление, что войско это гонится за мной. Хотелось ускорить шаг, может, даже побежать, но я сдерживала себя, не сводя взгляда с ровной напряженной спины моей духовной наставницы.
Матушка и прибывший совсем недавно по такому важному поводу святой отец ожидали меня у пустой кельи.
— Амеланис, рада видеть тебя в добром здравии, — бесцветным, лишенным всяких эмоций голосом обронила матушка Карилья. — Надеюсь, ты не станешь закатывать истерик и вести себя неподобающе, позоря эти стены?
— Я готова смиренно встретить свою судьбу! — едва слышно ответила я, склонив голову.
