3
0Подобранное умышленно под цвет моих глаз. — Это точно не ваш уровень!
Знала бы добрая женщина, что именно от такой чести я бежала сломя голову два года тому. Продавала за полцены драгоценности сестры, переезжала из города в город, тщательно подыскивала прислугу, остановившись на молчаливом конюхе Гарете и брате и сестре беспризорниках — Эльзе и Рое, — подобранных в одном из городов Империи. Теперь даже они не помнят, как он назывался. А вот Роузи пришла устраиваться на службу к юной мисс сама, по объявлению в местной газетенке.
Вот так я стала весьма зажиточной мисс, купившей не очень большой дом в престижном квартале небольшого городка Керинг Трей на берегу моря, то есть на самом краю Империи.
Любой сплетник знал, что юная мисс вздорна, капризна и неблагодарна. Довела несчастного батюшку до сердечного приступа и после сбежала куда глаза глядят доказывать свое право на личную жизнь и свободный выбор. Ох уж эти дети… они такие… все норовят довести до белого каления, вымотать всю душу, но почему-то родители все равно гордятся, когда отпрыски добиваются поставленных целей.
Большей частью все эти сплетни ползли моими же стараниями. Точнее, стараниями Эльзы и Роя.
Ребята с присущей только детям непосредственностью делились с местными кумушками всеми моими «секретами». И лишь я знала, что эти дети куда взрослее, умнее, проницательней и находчивей не только своих сверстников, но и многих взрослых. Они всегда знали, сколько, кому и как сказать, чтобы слушатель не остался равнодушен и имел простор для фантазии. Жизнь на улице и не такому научит на деле.
— Ты преувеличиваешь, Роузи, — искренне умилившись восторгом в глазах камеристки, ответила я.
Знала бы милая добрая Роузи, что только что затягивала ленты на корсете крайнийке, месяц простояла бы на коленях в храме, отмываясь от такого ужасного греха и позора.
И она была не единственной. Многие миссис и мисс, принимавшие в своем доме эксцентричную дамочку, господа, угощавшие меня на приемах шоколадом и шампанским, молодые кавалеры, восхищавшиеся моими идеями… все они уже завтра открестились бы от знакомства со мной и любых других контактов — едва всплыла бы правда о моем происхождении.
«Я все равно тебя найду!» — это обещание и голос преследовали меня в кошмарах. И, кажется, понемногу превращали в параноика.
