Призрак в кривом зеркале

Она выскользнула из комнаты, запахнув плотнее полы синего байкового халатика из тех, что носят старушки в больницах, и полностью открыла дверь, чтобы люстра осветила коридор.

– Я хотела вам кое-что сказать… – Голос у Эли был тихим, напряженным. – Уезжайте, Макар Андреевич. Пожалуйста, уезжайте!

– Почему?

Девушка покачала головой вместо ответа, испуганно огляделась вокруг, словно ожидала, что в пустом коридоре вот-вот материализуется кто-то из ее родных.

– В Тихогорске можно найти комнаты гораздо лучше, чем наши… И дешевле! Уверяю вас!

– А вы меня не уверяйте, – пожал плечами Макар, которому окончательно надоели эти игры.

 – Лучше скажите, кто у вас в доме плачет?

Эля широко раскрыла глаза.

– Да, плачет, и не смотрите на меня так, будто не знаете об этом. Ваша маменька не соизволила ответить мне на этот простой вопрос, так, может быть, вы ответите?

– Это… кто-то балуется… – пробормотала она, заикаясь. – Чья-то шутка…

– Женщина на чердаке – тоже шутка? – спросил Макар наугад. – Та, что ходит ночью по вашему дому?

Он ожидал, что Эля рассмеется, станет подшучивать над ним или просто не поймет, о чем речь.

Но она изменилась в лице так сильно, что Илюшин, не ожидавший такой реакции, удивленно вскинул брови. Девушка отступила на шаг назад, умоляюще сжала руки на груди и попыталась что-то сказать, но у нее не получилось.

– Что с вами? – быстро спросил Макар. – Эля, вам плохо?

– Женщина? – выдохнула она. – Н-не может быть….

– Почему не может, если я ее видел?

– Видели?!

Эля разжала руки, схватилась за дверь.

– Вы не могли ее видеть! Не могли!

– Почему же не мог? – очень тихо спросил Илюшин, не отрывая глаз от ее лица. – Скажите мне, Эля, почему вы убеждаете меня в том, что я не мог видеть то, что видел?

Эля перевела застывший взгляд на тень Илюшина за его спиной и прошептала одними губами – так, что Макар скорее угадал, чем услышал:

– Она же умерла…

Внизу хлопнула дверь, и девушка вздрогнула, будто проснувшись, посмотрела на Илюшина перепуганными глазами и поспешно отступила назад, в комнату.

Дверь закрылась – и Макар снова остался в темноте.

Рано утром Сергея Бабкина разбудил телефонный звонок. Не глядя на экран, он был уверен, что звонит Илюшин, и не ошибся."

"– Только не говори, что у тебя для меня срочное дело, – сонным голосом пробурчал он.

 – Нет, лучше уж скажи. Если ты позвонил в половине седьмого только для того, чтобы пожелать мне доброго утра, месть моя будет страшна. Даже не знаю, что сделаю с тобой…

– Не переживай, тебе не придется ничего придумывать, – успокоил его Макар. – С твоей, скажем прямо, небогатой фантазией это было бы затруднительно. Ты прав – у меня срочное дело.

Сергей нащупал на тумбочке блокнот и ручку и, приоткрыв один глаз, приготовился записывать.