Призрак в кривом зеркале

– Отлично! – обрадовался Илюшин. – Когда можно поговорить с Элиной Сергеевной?

– Кружок – два раза в неделю, по понедельникам и четвергам. Подходите завтра, к шести, в пятый кабинет.

– А по вторникам?

– По вторникам кабинет занят театральной студией. Набор в группу уже закончен, приводите сестру в сентябре.

– А сегодня? – уточнил Макар.

– И сегодня занятия в театральной студии. Два дня подряд, так уже получилось. – Она развела руками, словно извиняясь.

– Спасибо большое, – сказал Макар. – Вы мне очень помогли.

Дама и в самом деле помогла ему. Однако, привыкнув все перепроверять, Илюшин дождался, когда она уйдет, и нашел пятый кабинет.

Молодая веселая учительница подтвердила Макару, что вчера она занималась с детьми, начиная с шести вечера, и сегодня кабинет снова в ее полном распоряжении.

– Элина Сергеевна приходит по понедельникам и четвергам, – повторила она следом за дамой-гренадером. – Вчера? Нет, ее не было, я же вам сказала. Конечно, уверена… Зачем ей театральная студия?

«Вот, значит, как… – сказал себе Макар, выйдя из школы и провожая взглядом несущихся мимо детей, размахивающих портфелями.

 – Выходит, клубочки в пакете были для отвода глаз. Спрашивается: где же проводила время Элина Сергеевна, раз у нее не было никаких занятий?»

Ксения вернулась домой в перерыве между визитами к больным, наспех перекусила и уселась за фортепьяно, стоявшее в комнате родителей. Мать ее преподавала в музыкальной школе, и инструмент в доме был всегда, даже когда они жили в крошечной квартирке неподалеку от фабрики. Сама Ксеня играла с шести лет, и пальцы у нее были сильные, развитые.

Она пробежала ими по клавишам, вполголоса напела какую-то мелодию и оборвала ее на полуслове, нахмурившись.

Бывший муж любил петь, обладал приятным баритоном и частенько распевал, расхаживая по квартире. Сейчас она как раз начала играть песенку, которую Максим обычно мурлыкал себе под нос, придя с работы.

Ксеня встала, сердито закрыла крышку фортепьяно. Поймать себя на подражании собственному бывшему мужу оказалось неприятно.

Она вышла замуж за человека старше себя на десять лет и первые полтора года их брака очень любила мужа. Максим пользовался успехом у женщин, был ревнив, но сам, обладая веселым и беззаботным характером, никогда не отказывал себе в удовольствиях.

Полтора года спустя после похода в загс Ксеня обнаружила, что отличается от супруга старомодными взглядами на верность, а чуть позже подтвердила для себя избитую истину, заключавшуюся в том, что взрослого человека невозможно исправить. Потому что он не сломавшаяся машинка, требующая починки, а «исправить» в действительности означает «изменить в соответствии со своими представлениями».

По инерции она пыталась какое-то время сохранить их брак.