Под боссом

Мозги начинают прокручиваться в голове тяжелой ноющей массой: Что вчера было? Люцифер грязно меня спаивал, используя преимущество рабочей иерархии. Догадка молнией лупит меня по темени, и я сдергиваю с себя одеяло.

Fuuuck! Я голенькая.

Я затаиваю дыхание и прислушиваюсь, пытаясь уловить малейший звук в номере. Больше всего боюсь услышать журчание воды или бормотание на древней латыни. Но либо отравление элитным шотландским пойлом наградило меня глухотой, либо я действительно нахожусь одна.

Я опускаю ноги на пол и наступаю на компактный черный комок, который оказывается моим любимым платьем.

Чуть подальше валяются кружевные «Агент Провокатор». Я продолжаю исследовать территорию глазами с осторожностью сапера, обезвреживающего бомбу, и жмурюсь, когда в центре номера вижу валяющиеся бюстгальтер и каблуки. Боже, это провал года. Что если вопиющий акт харассмента все же состоялся, а я ни черта не помню? Ооох.

Я поджимаю колени к груди и обнимаю с себя руками. Хочется одновременно плакать и совершать свой любимый грех — то есть, гневаться. Мама всегда говорила, что непереносимость алкоголя я унаследовала от нее.

Мерзкий черноглазый искуситель. Напоил меня и воспользовался.

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть и вцепиться пальцами в одеяло. Так требовательно и нагло может стучаться только Серов."

"Я соскакиваю с кровати и, превозмогая головную боль, несусь в ванную в спасительные объятия махрового халата. Замечаю свое отражение в зеркале и даже настроение немного поднимается: выглядеть опухшей пандой с похмелья — это не про меня, я почти не пользуюсь косметикой.

Когда я выхожу из ванной, то едва не взвизгиваю от неожиданности, потому что посреди номера стоит Серов и, склонив голову набок, разглядывает мой лифчик, по-прежнему распростертый на полу.

— Здравствуйте, — первые произнесенные за это утро слова выходят из меня также как «What a wonderful world» из Луи Армстронга.

— Долго спишь. Через час нужно выезжать в аэропорт, — произносит Люцифер, медленно оглядывая меня с ног до головы. — Собирайся.

Исчадие ада. Заставил меня напиться, возможно, полночи тыкал в меня своей кочергой, и как ни в чем не бывало стоит здесь, испуская свежесть, приказы и высокомерие.

— Почему моя одежда разбросана по номеру? — шиплю требовательно.

— Что вчера было?

Ой, да и наплевать, что он там подумает. Если он воспользовался моим состоянием, про расследование в любом случае придется забыть. Я просто оскоплю его голыми руками, не выходя из номера.

Брови Серова на короткую секунду взлетают вверх, он щурится и от следующих его слов веет арктическим холодом:

— А ты ничего не помнишь?

— Ты пытаешься меня пристыдить? — рявкаю я, перечеркивая мнимую субординации между нами. — Ты заставлял меня пить, хотя я отказывалась.