Под боссом

 Не дать ей быть сверху.

И до того, как хлопок двери отрежет меня от коридорного помешательства, в ухо АСМР-стрелой вонзается фраза.

— А я бы разрешила тебе войти.

Я стискиваю зубы и для верности несколько раз поворачиваю замок, после чего еще двадцать минут торчу в ледяном душе, чтобы справиться с непроходящими симптомами стояка. Чертова сучка.

— Кажется, в пятнадцать минут я уложилась, — веселый голос Александры, раздавшийся сверху, отвлекает меня из воспоминаний и ноющей боли в паху.

Обдав меня ароматом кокосового геля для душа и шлейфом свежего парфюма, она плюхается на стул напротив.

— Ох уж это страшное слово «эконом-класс», — саркастично замечаю я и подзываю официанта."

"— Мне сэндвич с ростбифом, апельсиновый сок, черный кофе и… десерт Анна Павлова, — заметив мой взгляд, вчерашняя роковая пьяница корчит виноватую гримасу и пожимает плечами: — Очень проголодалась.

— Я слышу бульканье у тебя во рту, поэтому верю.

Я внимательно оглядываю ее, ища признаки того, что амнезия отступила, и она вспомнит, с какой жадностью обсасывала мой язык. Но с ее хреновыми актерскими способностями она бы точно себя выдала, а она не выдает.

 Смотрит прямо и как ни в чем не бывало скалит зубы. Памяти, блядь, как у комара.

— Можно вопрос, Кирилл Алексеевич?

Я настораживаюсь, но киваю.

— Вы очень молоды и, тем не менее,уже владеете собственной империей. Чему вы обязаны своим успехом?

Где-то этот дебильный вопрос я уже слышал.

— Ты знаешь сколько мне лет?

— Двадцать семь? — предполагает моя ассистентка, которая должна знать обо мне все.

— Мне двадцать восемь, и у меня в собственности трехэтажный офис в центре Москвы, а еще я возглавляю крупнейший столичный холдинг.

Я бы мог наплести тебе, что я очень хорошо разбираюсь в людях, о природном чутье и решениях, основанных на фактах и логике, но все это будет полной хренью, ибо с нуля такой бизнес не построишь. Изначально компания, которую я возглавляю, принадлежала моему старшему брату.

— А где сейчас ваш старший брат? Отдыхает от дел, попивая коктейли на Бали?

— Он умер.

Я жалею о сказанном сразу же, потому что Александра начинает растерянно хлопать глазами, а потом неожиданно тянет ко мне ладонь, кладет ее на мою кисть и осторожно гладит, словно новорожденного котенка.

— Мне очень жаль.

Я опускаю взгляд на ее руку и смотрю до тех пор, пока она ее не одергивает. Так-то лучше. Несчастный случай, произошедший с Владом, ни для кого не секрет, и просто удивительно что она об этом не знает. Если в мире существует премия за самый бездарный шпионаж, то квартира Александры должна быть забита ее статуэтками. Может, ее по блату взяли? Никак не сойдется у меня в голове картина мажорки на побегушках.