Герцог и я

 — Да кто не мечтает о том, чтобы стать герцогом? Странно такое слышать, если ты говоришь серьезно.

Саймон нервно провел рукой по темным волосам и не сразу заговорил. Да, он знал, что должен — таковы давние традиции — сохранить родовое имя, родовые владения и тем самым подтвердить и упрочить место семьи в истории Англии, но ведь кем он был до недавнего времени? Сын, отвергнутый отцом чуть ли не с рождения, да и в юные годы не удовлетворявший того своими взглядами и поведением. Отец кое-как мирился с его существованием, но не любил и, как и прежде, не желал видеть. Их отношения вполне соответствовали выражению «нашла коса на камень».

— Все это чертово ярмо не для меня, — пробормотал он наконец.

— Придется к нему привыкнуть, — утешил его Энтони. — И к новому имени тоже.

Саймон вздохнул. Он понимал, что приятель прав, что его собственные слова о нежелании принимать титул, о тяжести «ярма» могут быть восприняты другими как кокетливое кривлянье.

— Ладно, — продолжал Энтони, — не будем больше об этом. Хорошо, что ты снова здесь и прибыл, надо сказать, вовремя, чтобы быть рядом со мной в период моих трудных и нудных хлопот.

— Каких таких хлопот, Тони?

— Когда мне придется в следующий раз сопровождать одну из сестер на очередной бал.

Саймон откинулся на спинку кресла, не без интереса посмотрел на собеседника.

— Интригующее заявление. Лично я далек от всего этого.

— Что ж, придется привыкать к новой жизни, дружище. Но не бойся, я человек добрый и помогу тебе войти в нее.

Саймон не мог не рассмеяться:

— Если я не ослышался, человек, пытавшийся окунуть мою голову в ночной горшок, говорит о доброте?

— О, тогда мы были упоительно молоды, Саймон. Теперь все по-другому.

— Теперь ты образец благопристойности и хранитель своей и чужой чести?

— Безусловно, мой друг. И ты мне поможешь ее хранить.

Энтони на минуту задумался.

— Полагаю, — произнес он потом, — ты намерен занять какое-то место в обществе?

— Твое предположение ошибочно, Тони.

— Но ты говорил, что собираешься на вечер к леди Данбери.

— Только потому, что люблю эту прямолинейную старуху. Она всегда говорит то, что думает.

— Всегда этого не делает никто, — заметил Энтони.

— Ты прав. Но она чаще других говорит искренне. Кроме того, она хорошо относилась ко мне, когда я был ребенком. Я несколько раз проводил у нее в доме школьные каникулы. Дружил с ее племянником.

Энтони кивнул:

— Итак, я понял. Ты намерен избежать соблазнов света. Но знай, мой друг, они все равно тебя найдут, где бы ты ни находился."

"Слово «они» Энтони выкрикнул так, что Саймон чуть не поперхнулся своим бренди. Откашлявшись, он переспросил:

— Кто эти грозные «они», которыми ты меня так напугал?

— Скоро сам узнаешь — матери!

Саймон пожал плечами.

— К сожалению, у меня не было матери.