Герцог и я

Что там еще случилось? Не пропустили мы чего-нибудь важного?

— Не беспокойся, мама, — уверенным тоном ответила Дафна, — с таким репортером, как леди Уислдаун, мы ничего не пропустим. — Она снова заглянула в листок. — Как будто сами там побывали. Даже больше узнаем, чем если бы сами… Вот, слушай… — Она стала читать:

— «Худой, как мумия, молодой человек, известный ранее под именем графа Клайвдона, почтил наконец несчастный город Лондон своим присутствием — теперь, когда стал новоиспеченным герцогом Гастингсом». — Она умолкла, чтобы набрать воздуха, и продолжила:

— «Его светлость шесть лет провел за границей, и случайно ли совпадение, что вернулся он только после того, как старый герцог Гастингс отошел в мир иной?» — Дафна снова прекратила чтение и сказала с неодобрением:

— Она все-таки довольно груба и беспардонна в своих предположениях, эта леди Уислдаун. Ты права, мама. — И после паузы проговорила:

— Кажется, у нашего Энтони был в друзьях какой-то Клайвдон? Я не ошибаюсь?

— Да, да, он теперь и стал Гастингсом. Энтони учился с ним в Итоне и потом в Оксфорде. Они, по-моему, дружили одно время. — Вайолет наморщила лоб, вспоминая. — Насколько я знаю, этот юноша отличался дурным характером. Большой задира и шалопай. И всегда не в ладах со своим отцом. Но говорили, что с большими способностями. Особенно в этом… как ее… в математике. Чего не могу сказать о своих детях, — добавила она с тонкой улыбкой, говорящей о наличии у нее чувства юмора, о чем дочь прекрасно знала.

— Ну, ну, мама, — утешила ее Дафна. — Не переживай так сильно. Если бы девушек принимали в Оксфорд, я тоже была бы там не из последних. Правда, не по математике.

Вайолет фыркнула:

— Как же! Помню, мне приходилось проверять твои тетрадки, когда гувернантка болела. Сплошной кошмар!

— Зато как я знала историю! — Дафна в который уже раз заглянула в газету. — Положительно, меня заинтересовал этот тощий, как здесь написано, и трудный по характеру, как утверждаешь ты, субъект. Во всяком случае, что-то новое на нашем скучном небосклоне.

Вайолет бросила на нее настороженный взгляд.

— Он совершенно не подходит для молодой леди твоего возраста!

— Забавно, как вольно ты играешь моим возрастом, мама. С одной стороны, по твоему утверждению, я настолько молода, что не должна водиться с друзьями и одногодками Энтони, а с другой — проливаешь слезы по поводу того, что я уже вышла из возраста, когда выдают замуж.

— Дафна Бриджертон, мне не…

— …нравится твой тон, — подсказала Дафна. — Но ты все равно любишь меня. Верно, мама?

Мать рассмеялась и обняла Дафну за плечи.

— Ты заслуживаешь любви, моя дорогая. Дафна потерлась своей щекой о материнскую.

— Это проклятие всех матерей, я знаю. Они обязаны любить тех, кого породили, какими бы те ни были.