0
0Но я не совсем понимаю…
— Вот-вот поймешь! Матери юных невест! Не женщины, но огнедышащие драконы! От них нигде не укроешься. И должен тебе сказать честно: моя мать — одна из самых опасных.
— Боже мой, а я-то полагал, что опаснее всего в джунглях Амазонки.
Энтони бросил на него неодобрительный взгляд:
— Будет не до шуток, когда тебя захватит в плен одна из таких матрон вместе со своей малокровной дочкой в белом наряде и принудит к бесконечному разговору о погоде, балах и лентах для волос.
Саймон усмехнулся:
— Должен ли я заключить из твоих слов, что за время моего отсутствия ты превратился в истинного великосветского шалопая? То есть, прости, джентльмена.
— Без всякого желания с моей стороны, поверь. Была б моя воля, я держался бы в ста милях от общества, избегал бы его, как чумы. Но моя сестра в прошлом году начала выезжать в свет, и я просто обязан ее сопровождать время от времени.
— Ты говоришь о Дафне?
— Как? Вы были знакомы?
— Нет, но ты получал от нее письма, когда мы учились еще в школе, и я запомнил, что она родилась четвертой в семье, а значит, ее имя на ""Д"".
— Верно. Наш семейный метод давать имена детям. Очень помогает вспоминать, как кого зовут.
Саймон рассмеялся:
— Ваше изобретение — самое крупное в Англии после паровой машины Уатта.
— Я тоже так считаю, — скромно согласился Энтони. — Послушай, — сказал он, наклоняясь к другу, — мне пришла в голову смелая мысль: на этой неделе у нас состоится семейный обед — почему бы тебе не присоединиться к нам?
Темные брови Саймона слегка приподнялись.
— Ты же нарисовал страшную картину, пугая меня драконами в образе матерей и девиц на выданье, разве не так?
— Ну, мать я возьму на себя, буду строго следить за ней, а насчет Дафны можешь не волноваться — она не из таких. Она — исключение, которое лишь подтверждает правило. Тебе она должна понравиться.
Глаза Саймона недоверчиво сузились: не играет ли с ним приятель? Не пытается ли заманить в ловушку?
Энтони угадал ход, его мыслей и со смехом сказал:
— Господи, уж не воображаешь ли ты, что я играю роль сводника?
Саймон промолчал.
— Ты для Дафны совсем не подходишь, — продолжал его друг.
— Почему это? — вскинулся Саймон.
— Слишком погружен в себя. Всегда был таким, насколько я помню.
Некоторое время Саймон обдумывал характеристику и, так и не решив, хорошо это или плохо, задал вопрос:
— У нее уже было много предложений?
— Несколько. — Энтони, допив бренди, откинулся в кресле. — Я позволил ей отказать всем.
— Как великодушно с твоей стороны. Энтони не принял иронии и продолжил тему.
— Я считаю, — сказал он, — что надежда найти настоящую любовь весьма призрачна в наше время, но отнюдь не отвергаю при этом счастливого брака.
