3
0– И пару раз забирал тебя со школы.
Я убеждал себя, что должен оставаться невозмутимым. То, что говорит Илья, ничего не доказывает. Кто угодно может забирать ребенка из школы – любой родственник, и, пока я хладнокровен, ко мне не подкопаешься.
Но это была только разумная часть меня. Маленькая и незаметная. Я же чувствовал, как реальность куда-то ускользает, и слышал Илью будто через толщу воды.
– Теперь понятно, почему ты защищаешь пидоров. Это ты семью свою так защищаешь, – смеялся Илья. – Слушай, а ты тоже спидозный? Педики же все спидозные, они тебя, наверное, уже заразили.
И вдруг все исчезло. Тревога, посторонние мысли, переживания – все. Меня охватило какое-то леденящее спокойствие и ясное осознание того, что нужно сделать.
Передо мной на столе лежал молоток. Сжав его рукоять в руке, я сообщил Илье совсем буднично:
– Я тебя сейчас убью.
В голове у меня все помутилось. Я точно знаю одно: я замахнулся, но молоток, наверное, кто-то у меня выхватил. Тогда я начал бить Илью кулаками. Не знаю, дрались ли мы стоя, помню сразу: он лежит, я нависаю над ним; держу одной рукой за рубашку, а второй замахиваюсь и бью, бью, бью. Много раз подряд. Он заплакал, но в какой-то момент перестал, а я все равно не останавливался. Сразу несколько рук схватили меня, поставили на ноги, и даже тогда я несколько раз пнул его в живот. И пинал бы дальше, если бы кто-то не оттащил меня в сторону.
Пока я бил его, я повторял:
– Я убью тебя. Я убью тебя. Я убью тебя.
Это я точно помню.
Когда меня отшвырнули, я сел за парту, в которую врезался. Пытался отдышаться, оценить обстановку. Были шум, толпа, крики. Из соседнего кабинета прибежали девочки.
Кто-то тряс меня за плечо.
Кто-то что-то гневно требовал.
У Вилены дрожали губы, и она постоянно повторяла:
– Вызовите скорую. Вызовите скорую…
Вдруг стало тихо, ребята расступились.
– Объясните мне, что произошло! – раздался звонкий голос нашей классной. – Немедленно!
Вилена, теми же дрожащими губами, произнесла:
– Ирина Борисовна… Мики…
Все посмотрели на меня.
Я посмотрел на свои руки.
Чья на них была кровь – моя или Ильи, я теперь уже не знаю.
Урод
В кабинете школьного инспектора был стойкий канцелярский запах. Инспектор сел за необжитый стол, начал раскладывать перед собой какие-то бумаги. Справа от меня сидела психолог, слева – Слава."
"Инспектор посмотрел на меня в упор. Я на секунду поднял глаза и снова опустил их. Принялся оттирать с рук уже засохшую кровь.
– Давно у тебя с ним стычки? – Это он про Илью.
– У нас с ним не было стычек.
– А с кем были?
– У меня? Ни с кем. У него – с Антоном.
– Давно?
– Всегда.
– То есть ты не помнишь, когда они начались?
– То есть они были всегда.
Инспектор странно усмехнулся и что-то отметил в своих бумагах.
– Дрались раньше?
– Нет.
