3
0Но чем больше проходило времени и чем чаще я прокручивал его в голове, тем сильнее злился."
"Что-то внутри меня шаталось. Раньше я думал, что шататься оно стало после случая в кафе, но теперь мне кажется, что еще раньше. Может быть, когда я увиделся с отцом. Или когда меня ударил Лев. А может, еще раньше.
Я словно стоял на неустойчивой конструкции, которая не могла меня выдержать. И когда она рухнет – был только вопрос времени.
Я помню: это был вторник перед уроком технологии. Я такие уроки не очень любил: когда девочки и мальчики расходились по разным классам, мальчики будто бы резко опускались в развитии. Например, в отсутствие девочек Антону всегда доставалось сильнее.
Вот и тогда Илья с Юрой начали его задирать.
– Антон, а ты гвозди забивать умеешь? – покладисто спросил Илья. – Или тебе не нужно, потому что за тебя это будет делать твой парень?
Потом Илья и Юра захохотали так, будто это лучшая шутка на свете. А Антон лишь молча улыбался в ответ. Да что с ним?
Отдышавшись от смеха, травлю подхватил Юра и с неподдельным интересом спросил у Антона, кто он – актив или пассив?
Я не выдержал:
– Может, хватит?
– Че? – только и спросил Илья.
Они не ожидали, что я влезу.
– Какие-то проблемы? – Илья гаденько ухмыльнулся.
Признаться, от этой ухмылки я испытал противный страх. Но надо было продолжать, раз уж начал.
– Это у тебя какие-то проблемы. Почему тебя так волнует секс между мужчинами?
– Слышь, он меня никак не волнует. Я просто прикалываюсь.
– Избегай подобного юмора, – посоветовал я. – Он выдает в тебе придурка.
Илья неприятно прищурился. Резко обойдя свою парту, он приблизился ко мне почти вплотную.
– Что ты сказал?
Собирая в кулак остатки храбрости, я спокойно (очень спокойно!) произнес:
– Ты слышал, что я сказал.
Это сработало: он немного отошел от меня, будто передумав драться. Я мысленно выдохнул, но внешне в лице не изменился.
Илья, однако, не привык проигрывать в спорах.
– А почему ты его защищаешь? – усмехнулся он. – Ты тоже гомик? Вы парочка?
Это меня уже не задело: Илья регулярно таким образом сводил всех, кто ему не нравился. Я был уверен, что в словесном поединке он мне не соперник: он слишком туп, чтобы найти мое больное место.
Но тогда именно тупость и помогла ему это сделать.
– Хотя у тебя, наверное, папаша гомик, – сказал он.
Кажется, я чем-то себя выдал, потому что, глянув мне в глаза, он вдруг обрадовался и продолжил:
– Ну да, все сходится: матери нет, отец не женится, а его сын защищает пидорасов.
– Меня не задевает твой низкосортный юмор, – выдавил я из себя. – Ты реально не в себе. Что тебе всюду мерещится?
– С вами живет какой-то мужик, – выдал он. – Он мне тоже мерещится?
У меня внутри все похолодело. Стало душно.
– Он приходил, когда ты тут чуть не сдох, – продолжал Илья.
