Благородство и страсть

Когда Грейс бросила на него прощальный взгляд, его ноги стали такими слабыми и так начали дрожать, что он едва не попросил ее остаться. Слава Богу, она ушла, прежде чем он что-либо сказал.

Дядя держался так, как будто все это дело абсолютно его не волновало. Так, маленький досадный пустячок. Но на самом деле лорд Джон, по всей видимости, находился на грани истерики – так ему хотелось схватить Грейс и заставить замолчать.

– Ничего страшного. Я подключил сыщиков уголовного полицейского суда. Они смогут найти эту девку. Ты и сам прекрасно знаешь, как они эффективно работают.

Да уж, это было известно Мэтью очень хорошо. Сыщики уголовного полицейского-суда нашли его чрезвычайно быстро, когда он сбежал отсюда во второй раз.

Теперь, когда были подключены такие силы, Грейс вряд ли удастся затеряться в большом городе. Мэтью овладели нехорошие предчувствия. Такую красотку, как Грейс, трудно не заметить даже в толпе. Когда он сам впервые увидел ее, то мгновенно был сражен наповал."

"Наверняка лорд Джон не преминул сказать, что Грейс очень красива, что одета в нищенское вдовье платье и при этом говорит как герцогиня.

Такое несоответствие нетрудно будет заметить, и ее вычислят за пару дней.

«Господи, Грейс, я послал тебя на смерть. Если бы ты осталась со мной, то, по крайней мере, была бы жива».

– Надеюсь, вы найдете ее, – бесстрастно проговорил Мэтью, хотя его сердце сжималось от страха, и добавил про себя: «Ты сгоришь в аду, Джон Чарльз Меррит Лансдаун».

– Не думаю, что это будет слишком трудно. Эта шлюха сразу бросается в глаза, слишком уж заметная. Неудивительно, что ей удалось так легко обвести тебя вокруг пальца. Даже я заинтригован.

Если смогу переступить через свое отвращение, то, пожалуй, и я попробую эти отбросы, а уж потом отошлю их обратно к тебе.

Мэтью оставил этот выпад без внимания, хотя от гнева его кожу на всем теле мгновенно зажгло огнем. Только представив себе, как ледяные руки лорда Джона будут прикасаться к Грейс, Мэтью почувствовал острую боль в желудке.

Лорд Джон поднял свою трость и подставил янтарный набалдашник под луч света. Раньше, бывало, эта палка частенько прохаживалась по спине Мэтью, когда тот был еще мальчишкой. Его проступки, обычные детские шалости, не заслуживали того гнева, который обрушивался на голову, а точнее, на спину Мэтью.

Вот и сейчас у Мэтью возникло такое чувство, что этот набалдашник хлопнет его по груди. Но лорд Джон только лишь крутил свою трость в руках. Крутил медленно, внимательно рассматривая застывшую внутри янтаря мушку.

Наконец лорд Джон снова заговорил:

– Из тебя можно без труда сделать полного идиота, если только немного надавить на жалость. Ты такой же жалкий хлюпик, как и твой папочка.