Благородство и страсть

Тебе бы следовало сделаться сельским лекарем, а не блистать в высшем обществе. Вы оба недостойны титула маркиза.

Зависть лорда Джона к своему старшему брату уже сделалась притчей во языцех, и подобные разговоры не вызывали у Мэтью ничего, кроме усталости.

– Я действительно не знаю, где сейчас миссис Паджет. Мой приступ закончился, и теперь, как ты, дядя, верно заметил, мне не мешало бы помыться и переодеться.

– Разговор еще не окончен. Итак, где шлюха?

– Я уже сказал, что не знаю. – Пальцы Мэтью сжались в кулаки.

Пространство сжалось до черного узкого тоннеля, в конце которого появилась белая вспышка.

По всей видимости, он на несколько минут снова потерял сознание, а когда Мэтью открыл глаза, то увидел прямо над собой бледное лицо дяди. Лорд Джон рассматривал его точно также, как ту мушку, что плавала в его янтарном набалдашнике.

– Если ты убьешь меня, то не достигнешь своей цели, – хрипло проговорил Мэтью, хотя каждое слово давалось ему с неимоверным трудом.

Бесцветные губы его дяди сложились в холодную улыбку.

– Ты же знаешь меня, дорогой. Я умею причинить сильную боль, производя минимум повреждений.

Да, у тебя останется пара синяков, но они пройдут мгновенно. Итак, где шлюха?

– Не знаю.

Мэтью закрыл глаза, ожидая удара. В его голове уже заранее возникла острая боль. Если этот набалдашник снова и снова будет опускаться на него, то он начнет кричать.

– Знаешь… – Мэтью втянул воздух. После припадка болезни его состояние оставляло желать лучшего, и дядя прекрасно понимал это. Возможно, поэтому сегодня лорд Джон не будет с ним так жесток, как обычно. – Ты знаешь, что насилием никогда не мог от меня ничего добиться.

Если бы даже я и знал, где находится миссис Паджет, то никогда не сказал бы тебе.

– Да, ты упрям как осел. – Лорд Джон снова ударил Мэтью, еще сильнее.

– Я уже сказал, что не знаю, куда ушла эта чертова девица! – закричал Мэтью, извиваясь. Кожаные ремни крепко держали его руки и ноги. По опыту он знал, что высвободиться из этих пут ему не удастся.

– Я тебе не верю, – спокойно проговорил лорд Джон.

– Я не знаю, где она, негодяй!

– Ах какой темперамент? – На лице лорда Джона снова появилась ледяная улыбка.

 – Но тебя легко сломать, племянник. У тебя слишком мягкое нутро. Слишком мягкое. Ты не можешь видеть, как страдают живые существа. Особенно те существа, которых ты любишь.

– Что ты хочешь этим сказать? – процедил Мэтью сквозь стиснутые зубы.

– Хочу провести научный эксперимент и посмотреть, как долго еще ты будешь упорствовать, если твоя собака будет скулить от боли.

К горлу Мэтью снова подкатила тошнота, а по пищеводу в рот поднялась желчь. Его охватил животный ужас.