Триггер

У меня нет нужной суммы, но думаю, что я её найду.

— Мне любая подойдёт. Только помоги.

Я оборачиваюсь и вижу такой страх, написанный на его лице, что он передаётся и мне. И снова погружаюсь в пучину ужаса и паники, из которой смогу выбраться только когда выйду отсюда.

— Хорошо. Как только все условия выполните, я передам твоей матери деньги. Тебя это устроит?

— Да! Да, меня всё устроит.

Мне снова становится горько. Майя сбежала от него и готова была прихватить чужое, в случае же со мной Вадим настолько доверяет, что готов на всё, хотя сейчас у меня в руках все возможности отомстить.

— Хорошо, будем на связи, Маргарита Григорьевна, — киваю я свекрови. — Всего хорошего, Вадим. Прощай.

Я почти успеваю выйти, когда позади снова раздаются рыдания Персидского.

— Катюша, прости меня. Прости… Я уже наказан. Ты только меня не бросай. Я всё для тебя сделаю, что смогу.

— Ты уже всё сделал. Что смог, — оборачиваюсь на пороге к мужу и по телу проходит судорога. — Выздоравливай. Искренне тебе этого желаю.

И выхожу, понимая, что ещё немного, и просто усядусь на пол от того, что не держат ноги."

"— Ну? — Илья отбрасывает окурок, быстрым шагом подходит ко мне.

Вижу, что он бледнее обычного, наверняка весь извёлся, пока меня ждал. И я просто прижимаюсь к нему и дышу его запахом.

— Всё нормально, — шепчу ему в шею. — Всё даже более чем нормально.

Кратко, пока идём к машине, рассказываю всё, что произошло в палате Персидского. И сейчас, когда слышу сама себя как бы со стороны, понимаю, что это был мой единственный шанс, и я всё сделала правильно.

— И что за сумма компенсации?

— Мы не обговаривали, он сказал любая.

— Кать, ну ей-богу. Не сотней же рублей он удовлетворится.

— Нет, но соберу, сколько смогу.

— Интересно, где? В кредиты влезешь?

— Конечно, нет. В долг возьму. У Томки вот, например.

— В долг она возьмёт. У Томки, — ворчит Илья, распахивая для меня дверцу машины. — Ладно, дома всё обговорим, но у меня кое-какие сбережения есть.

— Илья, тебе совсем не обязательно…

— Обязательно, — отрезает он. — Если есть возможность избавиться от этого сучонка, я её не упущу.

Качаю головой, глядя в окно. У Ильи есть все основания говорить о Вадиме так, а у меня — все основания отплатить Персидскому той же монетой.

Только так делать нельзя. Всё вернётся бумерангом. Всё всегда возвращается. А сейчас просто нужно завершить эту историю с Персидским, чтобы начать новый этап, где больше не будет Вадима.

— С ним всё ужасно. Он полностью парализован.

— Я в курсе.

— Никому бы такого не пожелала.

— Я тоже. Да и нет у меня злорадства, ты не подумай. Просто вернулось ему всё, что творил.

— Да.

— Но больше ты к нему не поедешь. Всё.

Он произносит эти слова непререкаемым тоном. И я слабо улыбаюсь.