7
0
И Настя «номер один» спалилась почти сразу. Все, все буквально кричало, что это она, так что целовать ее было вовсе необязательно. Но Артур не смог удержаться, и как было ее не поцеловать? Сердитую, отчаянно молотящую по его груди ладонями, такую трогательно беззащитную?
Но если мать ее узнала, значит они виделись? Настя сказала, что приходила к ним домой. Он помнит тот день, помнит девушку, стоящую спиной. Артур ее не узнал, она обернулась на какие-то доли секунды, зато узнал голос. Мать ему говорила, что приходила его «спасительница», просила деньги.
Тагаев решительно поднялся и обтряхнул налипший песок.
Артур быстро переоделся, захватил рабочий блок и направился в служебное помещение с ретранслятором мобильной связи. Когда менял блок, руки почти не тряслись, и Тагаев счел это добрым знаком.
На телефон хлынули сообщения — в мессенджеры, на почту. Артур бегло просмотрел — почти половина от начальника службы безопасности. С файлами и ссылками. Открыл первые два, датированные первым днем их пребывания на острове.
Роман сообщал о том, что владелица салона «Три-Д» Анастасия и есть та самая Настя, которую они ищут. И по детям вся информация, включая выписку из роддома. Что ж, он опередил свою службу безопасности лишь на несколько дней.
От матери тоже было несколько сообщений. Это все потом, сначала он ей позвонит.
— Мам, прости, что разбудил.
— В чем дело, сынок? — голос матери звучал встревоженно, и у него заскребло под ложечкой.
— Ты знаешь, что это мои дети? — спросил он в лоб.
— Ты что, не читал мои сообщения?
— Нет, не успел.
Трубка замолчала. Пауза затягивалась.
— Мама?
— Это она тебе сказала?
— Да.
— И ты поверил? — теперь голос матери дрожал. — Ты поверил, что я на такое способна? Сынок, как ты мог?
— Но она была у нас? — не сдавался Артур.
— Да.
— Почему ты мне не сказала?
— Я не могла, — мать всхлипнула, — я не могла тебе сказать. Артур, сынок, — голос стал тверже и увереннее, — это неправда. Настя утверждала, что сделала от тебя аборт, и что ей нужны деньги.
Глава 21"
"Артур прижимал телефон к уху, вперившись взглядом в стенку. Гладкую и идеально ровную, даже глазу не за что зацепиться. А все равно смотрел, не отрываясь. И молчал.
— Сынок, — обеспокоенный голос матери вернул в действительность, — ты чего молчишь?
— Зачем ей это нужно было, мама? — заговорил он наконец. — Зачем она пришла просить деньги после, если логичнее было сделать это до?
У него не поворачивался язык снова произнести вслух слово «аборт», слишком сильно оно било по мозгам.
