7
0"
"А вот что сама Настя способна хладнокровно лгать, он убедился лично и не один раз. Она с самого начала знала, кто он. С того дня, как ему в лоб прилетел футбольный мяч, пущенный его сыном.
Артур обхватил руками голову и глухо застонал, опускаясь на холодный песок. Сын. Их у него теперь двое, как две капли воды похожих между собой. И на него.
А ведь ему говорили об этом. Сколько раз он это слышал и лишь снисходительно улыбался? Да он как только узнал, что у обоих парней левая нога толчковая, должен был тащить их на ДНК-тест. Даже если бы при этом их мать пришлось бы закрыть в погребе.
Артур зло сплюнул. Зато уж как она над ним посмеялась! Особенно когда рассказывала о своем таинственном «бывшем», о биологическом отце маленьких тридэшек. Тагаев закрыл глаза, и в голове сами собой стали всплывать запомнившиеся фразы:
«Я могу поговорить с их отцом?»
«Нет, не можете. Я мать-одиночка».
«Их отец от них отказался? Добровольно?»
«Да. Мы обо всем договорились. Он дал мне крупную сумму денег».
«И вы им сказали? Что отец их продал?»
«Разве такое можно говорить детям? Я сказала им, что отец не знал о них и уехал. И конечно они теперь его ждут».
Артур с силой ударился лбом о ладони. И следом как будто окунулся в ледяную прорубь.
«Мужчина в состоянии понять, когда у женщины он первый».
Она солгала, что договорилась с отцом своих детей. С ним, с Тагаевым. А значит, солгала и в том, что он был у нее первый. И почему-то это жгло особенно сильно.
Эта Настя оказалась немногим лучше своей тезки-самозванки, «Насти-два», которая отчего-то знала слишком много о той ночи на берегу. Включая все, что предшествовало появлению на свет его детей.
Наверное, он сразу понял, что Данил, Давид и Дианка — его родные дети.
Снова захотелось догнать Настю-Анастасию и… И ничего. Ничего он ей не сделает. Что можно сделать с женщиной, у которой глаза его детей? И на которую похожа его единственная дочь, Дианка? Да он за Ди и раньше убить был готов, что уж сейчас говорить…
Анастасия-Настя. Настя-Анастасия. Как же просто все оказалось, до озноба. У него тогда в мозгу будто стрельнуло, стоило матери назвать ее по имени.
А ведь тело ее узнало, сразу. Мозг посылал правильные импульсы, стоило лишь прислушаться к своим чувствам и ощущениям. Теперь же Артур понял все правильно и намеренно спровоцировал ее на признание.
Не позволил улететь вместо матери на гидроплане, прокрался за ней на берег, пустился следом вплавь. Причем так осторожно плыл, чтобы не выдать себя раньше времени.
