Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

И их маму, кажется, тоже…

Но не смог. Слишком сильно клокотала в груди злость, и он боялся, что такие важные слова прозвучат не так как надо.

Дети, поминутно озираясь, направились к двери. Артур дождался, пока они спустятся с крыльца, медленно поднялся и повернулся к матери. Но та не собиралась сдаваться.

— Так было лучше для тебя, Артур! Да, я не сказала тебе, но у нас был такой период…

— Чего ты добилась? — перебил он ее, глядя ей в глаза. — Ты выгнала из дома беременную девушку, студентку. Беременную моими детьми. Ты угрожала ей. Что с тобой сделал бы отец, если бы был жив?

— Он бы поддержал меня.

Нищая официантка тебе не пара! И ты зря ее идеализируешь, откуда ты знаешь, сколько у нее было таких как ты?

— Не было. У нее никого не было. И не тебе решать, кто мне пара. Прощай, — он направился к двери, и тогда Аврора дрогнула.

— Ты не можешь просто так уйти. Ты мой сын!

Артур остановился, но оборачиваться не стал.

— Могу. Ты поставила меня перед выбором, мама. И я выбрал.

— Ее? Эту продуманную стерву?

Он закрыл глаза. Потом мотнул головой.

— Нет. Я выбрал своих детей и женщину, которая их мне родила.

Я ее люблю, — и добавил после паузы: — А чтобы у тебя больше не было возможности им навредить, ты уедешь отсюда. За тобой будут следить мои люди, твои расходы тоже я возьму под контроль. Отец все оставил мне, если ты помнишь, а сумму на твое содержание я пересмотрю.

И вышел из дома.

* * *Артур выехал со двора, кое-как дотянул до выезда из поселка и съехал на обочину. Машина охраны маячила следом, но близко не подъезжала — парни старательно изображали невидимок.

Тагаев заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья.

Его ломало.

Даже руль держать не мог, так тряслись руки. Но мельком взглянув в зеркало заднего вида, поймал настороженный взгляд Данила и опомнился.

Он не должен пугать детей. Но и молчать неправильно. Может… Может, правильнее будет спихнуть объяснения на Настю? Она лучше знает своих детей, знает, как правильно сказать…

Стоп. Не своих. Их общих детей.

Нельзя сваливать все на нее, ей и без того досталось. Он отец, и он сам должен учиться разговаривать со своими детьми. Говорить правду, какой бы неудобной она ни казалась.

Тагаев несколько раз глубоко вдохнул и повернулся к притихшим тридэшкам.

— Если хотите спросить, спрашивайте.

— Ты поругался со своей мамой? — спросил Данил осторожно.

— Из-за нас? — обжег взглядом Давид.

— Из-за меня… — тихо поправила Дианка и вздохнула с таким несчастным видом, что у Тагаева заболело в груди.

Дети не должны страдать по вине взрослых, поэтому он поспешно сгреб все три ручки двумя своими.

— Нет, Ди, не из-за тебя. Из-за себя. Да, я поругался с… — он запнулся, он больше не хотел называть Аврору бабушкой.